Шрифт
T
T
Размер шрифта
A
A
A
Цвет
А
А
А
Интервал
Стандартный
Большой
Средний
Изображения
Выкл
Вкл

Статьи и интервью

Николай Подгузов: НПФ могут выступить якорными инвесторами программы проектного финансирования

08.09.16

Заместитель министра экономического развития Николай Подгузов в интервью RNS рассказал о параметрах господдержки ВЭБа, последствиях пенсионной «заморозки» и фиксации тарифов на 5 лет.

Как идет работа над модернизацией программы проектного финансирования? Какие НПФ уже проявили желание участвовать в этом механизме?

Опыт проектного финансирования очень положительный. Мы одобрили 42 проекта. Я езжу по объектам и вижу, что они все реализуются в соответствии с графиком. Программа оказалась успешной, потому что мы создали систему разделения рисков и выбрали уполномоченные банки, которые имеют опыт проектного финансирования. Мы запустили этот механизм в условиях максимально высоких процентных ставок, сейчас же ситуация с кредитованием не столь острая. Механизм разделения рисков остается востребованным. Но в условиях, когда Центробанк говорит о невозможности рефинансирования, не предлагает расширить лимит, встает вопрос о том, кем заместить ЦБ. Теперь мы ориентируемся на НПФ как на якорных инвесторов.

Получается, у нас есть инвестор, у нас есть банк, у нас есть государство-инициатор. Задача – дать инвестору продукт, который ему понравится. Для этого мы придумали такую структуру как «мастер-фонд». Конструкция с одобрением проектов у нас сохраняется, частичная госгарантия тоже сохраняется, но в итоге кредит поступает в «мастер-фонд». В «мастер-фонде» кредит расщепляется на старшие и младшие транши. Это так называемый equity-транш, который содержит самый большой риск. Он может пойти обратно в банк и выкупаться там equity-инвестором, который просто хочет повыше ставку. На этот старший транш предоставляется стопроцентная государственная гарантия, получается рейтинг. Мы считаем, что, например, рейтинговое агентство АКРА могло бы присваивать такие рейтинги. Это будет рейтингованный инструмент с госгарантией. Здесь должны быть инвесторы.

Одними из якорных инвесторов могут выступать НПФ. У НПФ требование к доходности – «инфляция плюс», то есть, реальная положительная ставка. Мы обсуждаем этот вопрос с НПФ «Сбербанка», УК «Лидер». Я считаю, что НПФ – это не единственный потенциальный инвестор.

А кто еще?

Это зависит от проектов. Мы можем делать пулы отдельных проектов. Например, «зеленые» проекты, которые связаны с энергоэффективностью и возобновляемыми источниками энергии.

Также это могут быть проекты, связанные с развитием инфраструктуры, концессии. Это могут быть отдельные предприятия. У каждого пула проектов могут быть свои инвесторы, но тем не менее нам все равно нужны якорные инвесторы. Якорными инвесторами мы пытаемся определить НПФ.

Мы постараемся точно определиться уже в сентябре. Для себя мы этот вопрос и с ведомствами проговорили, и с банками.

Изменения в законодательство уже подготовили?

Проектное финансирование утверждено проектом постановления №1044. На базе этого постановления постараемся внести изменения. Хотим внести эту концепцию в правительство, получить одобрение, потому что тут идет модификация нашего механизма.

Кто может выступить инвесторами помимо НПФ?

Это будет секьютиризация. Инвесторам будут представлены рейтингованные облигации с госгарантией. Все те инвесторы, которые покупают рублевые облигации, в принципе, могут являться и покупателями такого инструмента. У нас рынок облигаций - около 7 трлн рублей. Объем чистых размещений - около 500 млрд рублей. Естественными участниками этого рынка облигаций являются НПФ.

Планируется расширение лимита программы?

Сейчас можно с сожалением констатировать, что заложенные в бюджете 60 млрд рублей госгарантий на проектное финансирование в 2016 году вряд ли будут выбраны в полном объеме. Они вообще могут не быть выбранными. Этот инструмент госгарантий в связи с позицией ЦБ оказался невостребованным. Нам хотелось бы в этом году или в 2017 реанимировать этот инструмент.

МВФ рекомендовал встроить ВЭБ в систему пруденциального надзора ЦБ. Такая идея обсуждается?

Это здравая идея, если Центробанк рефинансирует Внешэкономбанк, его кредитные требования. В этом случае, очевидно, у ЦБ должно быть понимание состояния ВЭБа, его финансовой устойчивости. Но если ЦБ не рефинансирует Внешэкномбанк, то такого рода пожелание избыточно.

Сейчас ВЭБ и Минэкономразвития должны подумать о новой парадигме развития Внешэкономбанка, о том, какой у этого банка развития должен быть фокус, какая повестка, на каком направлении необходимо наиболее эффективно сконцентрировать свои усилия. Стратегию Внешэкономбанка в целом одобрили, но поручили серьезно доработать.

Что именно доработать?

Уточнить роль ВЭБа. Одна из классических тем для развития – это, например, реализация проектов энергоэффективности. Уже сейчас в критериях банковского финансирования банки устанавливают признак, а насколько этот проект «зеленый», насколько он экологичный. Международные институты, например, отказываются предоставлять кредитные ресурсы угольной отрасли.

В итоге речь идет о конкурентоспособности нашей продукции в будущем. Если инвестиционный проект не отвечает требованиям энергоэффективности, экологичности, то тогда в него нельзя будет привлечь иностранные инвестиции.

Эта трансформация будет происходить медленно, но нам уже сейчас нужно иметь понятную стратегию низкоуглеродного развития, нам необходимо иметь направление деятельности, которое будет способствовать развитию именно таких проектов, чтобы компании инвестировали в энергоэффективность, снижали энергоемкость продукции. Но такого рода проекты, как правило, «длинные». Частные и коммерческие банки не всегда видят смысл в том, чтобы отдавать таким проектам приоритет, по сравнению с множеством имеющихся в портфеле. Поэтому банк-партнер, банк развития, который будет финансировать такие проекты – крайне необходим. И это могло бы быть одно из основных направлений деятельности Внешэкономбанка. Мы бы хотели Внешэкономбанку предложить рассмотреть это предложение уже сейчас, в краткосрочной перспективе.

Также ВЭБу можно предусмотреть роль в проектном финансировании. Они хорошо работают с проектами. Почему бы не вписать ВЭБ в проектное финансирование?

Вы это обсуждали с ВЭБом?

Конечно, мы обсуждаем с ВЭБом все эти варианты и предлагаем. Но опять же ВЭБ должен самостоятельно все эти вопросы переварить и выйти со своими предложениями, которые мы рассмотрим.

В этом году ВЭБ получил 150 млрд рублей, в следующем министр экономического развития Алексей Улюкаев говорил, что им понадобится 260 млрд рублей. Глава ВЭБа Сергей Горьков говорил, что корпорации понадобится 240 млрд рублей. Есть возможность дать ВЭБу в следующем году хотя бы эти 240 млрд рублей?

Не произойдёт ситуации, когда у ВЭБа не будет возможности что-то обслуживать. Это государственный институт развития, и государство четко контролирует ситуацию по этому вопросу. Поддержка будет оказана ровно в том объеме, который необходим. Другой вопрос – конкретные цифры.

У ВЭБа по-прежнему идет погашение по кредитному портфелю, эти цифры могут варьироваться. Нужно понимать, что господдержка Внешэкономбанка составляет 100%.

То есть, если ВЭБу надо будет 240 млрд рублей – их изыщут?

Если надо будет 240 млрд рублей – изыщут 240 млрд рублей. Если надо будет 241 млрд рублей – изыщут 241 млрд рублей.

В краткосрочной перспективе какие еще активы ВЭБ может продать?

Есть интерес к девелоперским проектам.

В следующем году может быть что-то продано?

Думаю, может.

ВЭБу еще могут быть предоставлены средства ФНБ?

У ВЭБа есть лимит 300 млрд рублей. Мы договорились, что этот лимит предоставляется попроектно. Этот лимит в 300 млрд рублей пока не использован в полном объеме. Я вообще не уверен, что хоть рубль использован. Какие-то дополнительные источники, я думаю, что не нужны.

Планируется выделение средств ФНБ на какие-нибудь проекты в краткосрочной перспективе?

Нам нужно принимать во внимание сложную бюджетную ситуацию. Если наступит ситуация, когда ФНБ снова станет наполняться, то тогда, наверное, имеет смысл говорить о том, чтобы начать рассматривать за счет этого источника новые проекты. По тем проектам, по которым началось финансирование, оно должно быть завершено. По крайней мере, до тех пор, пока эти проекты реализуются в срок без форс-мажорных ситуаций. По всем остальным проектам, очевидно, выделение средств может и не случиться.

Заморозка пенсионных накоплений на 2017 год скажется на инвестиционном процессе?

Мы сохраняем позицию, что накопительный элемент важен и нужен. Это 300-400 млрд рублей потенциальных инвестиций. Естественно, заморозка этой суммы скажется на инвестиционном росте России. Но решения, которые принимаются правительством, обсуждению не подлежат.

ФНБ будут беречь на случай исчерпания Резервного фонда?

Конечно, в том числе и для этого. Мне кажется, что это вполне правильная позиция Минфина.

РЖД могут закончить год с прибылью?

По итогам полугодия прибыль у компании составила 28 млрд рублей против 15 млрд рублей в прошлом году за этот же период. Я думаю, что, конечно, сможет.

Не планируется ли модернизация системы тарифообразования?

Планируется. Если проанализировать наши тарифы с 2000 по 2015 год, то можно увидеть, что их совокупный рост во много раз, а иногда в десятки раз, превышал инфляцию. При этом темпы обновления инфраструктуры у нас были сравнительно медленными. Например, в коммунальном секторе у нас темпы обновления инфраструктуры 1,5% в год. Нам же надо 3-4%, чтобы инфраструктура была в надлежащем виде. При этом темпы роста тарифов у нас превысили инфляцию за этот период от 6 до 10 раз.

Компании не инвестируют в поддержание инфраструктуры. Они говорят: «Нам повысили тарифы, мы направим это на пятые-десятые цели, а так как в следующем году мы не знаем, какой у нас будет тариф, то долгосрочно привлекать инвесторов и понимать, как этот проект у нас окупится, мы не можем». Это сдерживает обновление инфраструктуры, и у нас она постоянно ухудшается.

Для того, что ситуацию переломить, мы считаем, что нужно устанавливать тарифы на срок не менее 5 лет. Задать эти цифры на 5 лет на уровне инфляции или инфляции минус и предложить компаниям понятный прогноз окупаемости проектов инфраструктуры. Это будет важно как компании, так и потенциальному инвестору, который будет знать, какой у него будет тариф в течение нескольких лет. Но при этом если компания уложится в тариф не 5%, а, например, 4%, то нужно, чтобы экономия оставалась в компании, чтобы у нее был стимул работать эффективнее и экономию тарифа направлять на, допустим, новые инвестиционные проекты.

Но мы должны будем контролировать, куда компания будет направлять этот тариф. Тут должна быть система жесткого KPI для менеджмента и для темпов обновления инфраструктуры таким образом, чтобы этот тариф правильно инвестировался. Плюс это стимулирующий эффект, который говорит о том, что все, что компания сэкономила, может быть сохранено в компании и направлено на цели ее развития.

Документы