Шрифт
T
T
Размер шрифта
A
A
A
Цвет
А
А
А
Интервал
Стандартный
Большой
Средний
Изображения
Выкл
Вкл

Статьи и интервью

Алексей Улюкаев: У нас есть все шансы оказаться среди первых (интервью телеканалу "Россия 24")

17.01.16

В Пекине официально дан старт Азиатскому банку инфраструктурных инвестиций.

Алексей Улюкаев, Министр экономического развития России: Точно можно сказать, что этот региональный мировой вес есть. Вы сказали 57 стран. Из них 37 стран - региональные, а те, которые будут осуществлять все операции банка, еще 20 стран - это страны регионов. Это все европейские страны. Не все из этих стран уже выполнили внутригосударственные процедуры. 22 страны являются полноправными членами и они представлены управляющими, Россия одна из таких стран. Остальные - сейчас выполняют свои процедуры, будут присоединяться по мере их завершения. 

Но нам известно и коллеги, и менеджмент банка заявляли, что есть порядка 30 стран, которые проявили интерес дополнительный и, возможно их включение в работу банка уже в близкое время. Так что, действительно, интерес очень большой.

- Алексей Валентинович, сегодня можно сказать, официально дан старт Азиатскому банку инфраструктурных инвестиций, 57 стран участниц уже. Можно ли уже говорить о том, что многие другие страны, которые пока не присоединились к этой организации уже изъявили желание? Насколько уже у этой организации есть региональный, скорее даже мировой вес? Региональным проектом, во многом региональным проектом, но при этом все говорят о том, что сейчас меняется в какой-то части и система мировых финансов. Я имею в виду, потенциальную конкуренцию, которую банк может составить и Всемирному банку, и Азиатскому банку развития и так далее. Можно ли говорить о том, что перекраивается вот эта картина мировых финансов сегодня с появлением АБИИ?

- Я бы все-таки, говорил о том, что это не прямая конкуренция, а дополнение той работы, которую ведут уже существующие финансовые организации - такие как Мировой банк, и Азиатский банк, и другие. И здесь важна именно нацеленность на инфраструктурные проекты, на снятие тех ограничений, которые существуют для торговли, инвестиций, экономики в целом. Это прежде всего, транспорт, связь, энергетика. Банк должен стать центром такой экспертизы. Все-таки регион, в котором он работает, это наиболее быстро развивающаяся часть мировой экономики, с которым связаны и надежды, и опасения всего мира. Смотрите, какое сейчас беспокойство по поводу снижения темпов роста в Китае. Нет в мире компании, которая сейчас живо не интересовалась бы этим обстоятельством. Поэтому здесь действительно, видно самый центр такой работы. Здесь будут нарабатываться качественные компетенции, лучшие практики инвестиционного взаимодействия. И мы очень рассчитываем на то, что и в развитие российской экономики тоже будет внесен существенный вклад, благодаря нашему участию в Азиатском банке инфраструктурных инвестиций.

- Если говорить о нашем участии, Вы назначены управляющим банка от России, а Россия по количеству голосов и количеству акций заняла третье место после Китая и Индии, примерно с 6 процентами, или чуть больше. Какое преимущество это третье место дает нашей стране при отборе  проектов, принятии каких-то важных решений?

- Во-первых, действительно, мы третий по величине акционер банка, и мы акционер, который входит в региональную группу, там, где будут происходить операции Банка. Но есть еще и другая вещь: в таких организациях создаются группы - дирекции, которые представляют директоры. Вот формирующаяся сейчас группа под председательством российского директора включает 4 страны и по количеству голосов, их доле, которые консолидируются этой группой, мы уже выходим на второе место после Китая. Это очень важно, потому что позволяет занять позицию среди директоров. Сегодня прошло голосование, результаты еще не объявлены, но мы убеждены, что российский директор будет избран, благодаря как раз нашей весомой квоте. Это  позволит также ввести наших сотрудников в состав менеджмента банка, которые будут заниматься непосредственно подготовкой проекта, и позволит повлиять на принятие решений о проектах, потому что принимать решения и готовить проекты к реализации будет штат банка, а принимать решения будет совет директоров. И принимать решение будет в зависимости от количества голосов, которыми оперирует тот или иной директор. В нашем случае это будет практически одна восьмая всех голосов Банка. И мы уверены, что благодаря этому мы сможем принимать эффективные решения в поддержку позитивных тенденций развития российской экономики.

- Можно ли уже предположить, было ли обсуждение, - какие в ближайшее время проекты будут рассмотрены? Не будем говорить о какой-то конкретике, но хотя бы на какой сфере сейчас сосредоточится Банк? Или разброс велик уже?

- Первое. Сейчас действительно, работа над проектами собственно, еще не ведется. Сейчас Банк должен принять старт, завершить организационную работу по формированию внутренних документов, штата, отладке взаимодействия, информационному обеспечению.  Руководители, и в том числе избранный сегодня  президент Банка, заверяют нас в том, что со второго квартала начнется предметная работа над проектами. Мы должны быть к этому готовы и мы готовимся к этому.

Что касается сфер, то это, прежде всего, транспорт - и железнодорожный, и автомобильный, и трубопроводный, и авиационный, и морской, это связь – телекоммуникации, энергетика, причем с упором на возобновляемые источники энергии. Слоганом работы Банка является три английских слова: lean, clean, green. Lean – это значит экономная, то есть снижение издержек, потому что инфраструктура - это ограничитель с точки зрения развития бизнеса. Это чистые технологии, экологически чистые, другая энергетика, другой транспорт, другие технологии. И это очень важно, и так мы будем ориентировать и российский бизнес относительно проектов, с которыми мы будем выходить в Банк.

- У России есть шансы оказаться в числе первых?

- Я считаю, что у нас есть все шансы оказаться среди первых.

- Какие сферы, как вы думаете? Какие регионы, прежде всего?

- Мы будем вести речь, прежде всего, о регионы Сибири и Дальнего Востока, которые и географически лучше ложатся в тематику работы Банка и для нас представляют наибольший риск с точки зрения недоинвестирования, потому что поднять внутренние инвестиции до решения инфраструктурных проблем Сибири и Дальнего Востока чрезвычайно сложно. Мы работаем в этом направлении, но нам очень нужна дополнительная финансовая поддержка по линии такого серьезного международного финансового института, каким становится Азиатский банк.

- Какие сферы, какие регионы, прежде всего? Я имею в виду пересечения проектов, которые финансируются, или имеют виды в разных финансовых институтах региональных: и банк БРИКС, и Азиатский банк развития, и банк нового Шелкового китайского пути и так далее. Будут ли здесь какие-то точки соприкосновения, может быть и противоречия. Есть такая опасность?

- Я, честно говоря, не вижу опасности больших противоречий, а вот синергия возможна. Все названные вами институты только создаются. Какими мы их сегодня сделаем, такая и будет практика работы над проектами.

Конечно, очень неплохо, когда возникает синергия. Например, когда один финансовый институт позволяет развить инфраструктуру – к примеру, железная дорога, которая поможет новому источнику полезных ископаемых выйти на рынки, а другой институт будет вкладываться в непосредственную разработку этих полезных ископаемых. И один обеспечивает, например, инфраструктурную составляющую, связанную с транспортом, а другой - с энергетикой. Это мне кажется, хороший и правильный путь для того, чтобы комплексно развивать территории, комплексно развивать новые точки роста.

- С вашей точки зрения, эта организация быстро ли создавалась? Грубо говоря, прошло 800 дней, наверное, это не так уж и много. Может быть связаны эта скорость и такая спешка с тем, что восстановительная  экономика региона и, в первую очередь, Китая переживает сейчас непростые времена, и председатель китайский говорил о том, что, возможно, эта новая организация будет, таким способом помощи, и спасения, возможно, региональной экономики. Можно ли так относиться к новому Банку?

- Во-первых, действительно, организационная часть очень быстро проходится. Я не знаю примеров, чтобы такая крупная организациями - 100 млрд. долл. капитала, 20 млрд. долл. уже оплачено - создавалась за такие короткие сроки. Не знаю таких примеров. И действительно, это связано с теми вызовами, которые стоят перед регионом, потому что он недоинвестирован. Капитал с одной стороны, есть, а с другой стороны, нет капиталопроводящей сети. Мы можем говорить о том, что сейчас, например, в китайской экономике есть избыточный капитал, который ищет приложение. И мы знаем сферы, где он может приложиться. Но эти вот каналы несозданные - эта брешь закрываться должна Азиатским банком инфраструктурных инвестиций для того, чтобы соединить спрос на капитал и предложение капитала в тех качественных проектах, которые могут и должны появиться с комфортными условиями для заемщиков и с низким риском для кредиторов.

- Открытие банка происходит на фоне невероятной волатильности китайских бирж. На этой неделе все не успокоилось. Мы увидели в середине недели более-менее стабилизацию ставок цены на фондовых рынках Китая, и заодно и мировых, но в конце недели опять было падение Шанхайского индекса. Какие ваши прогнозы? Как вы интерпретируете эту ситуацию? Потому что все говорят о том, что прежде всего, это реакция, связанная с опасениями по поводу китайской экономики. Только ли в этом причина? И вообще точка эта начинается здесь, в Пекине, Китае, на ваш взгляд, точка такого беспокойства, тревожности?

- Тут есть несколько глобальных тенденций. С одной стороны, есть проблемы, которые переживает не только китайская экономика, а все развивающиеся рынки, которые в течение последних двух  десятилетий были главным локомотивом мирового экономического роста. Сейчас немного эти позиции сдвинуты. Это естественно, потому что они теряют свое главное преимущество – низкие издержки, которые в этом случае были связаны с дешевой рабочей силой. Сейчас эти страны все больше становятся странами со средним уровнем доходов, теряются эти преимущества, следовательно, быть мастерской мира уже не получается, быть крупнейшим экспортером готовых товаров уже не получается. Поэтому нужно переориентироваться на другие направления. Китайская экономика ищет пути переориентироваться на внутренний потребительский спрос, связанный с иной политикой доходов населения, иной политикой сбережения, иным качеством кредитной работы банков. Одно дело кредитовать чемпионов, девелоперские проекты, другое дело – множественные предприятия, работающие на потребительский спрос. Это изменяет соотношение между производством товаров и производством услуг, которое все больше будет увеличиваться в доле китайской экономики. Это очень серьезные изменения, и они не могут пройти гладко. Поэтому эта волатильность естественна. Так получилось, что по времени совпали сейчас несколько факторов: проблемы всех развивающихся рынков, специфические проблемы китайской экономики, связанные с ее структурной перестройкой, проблемы, которые возникают в развитых экономиках. Затянувшаяся ситуация стагнации во всем мире – это факт. Европейская экономика никак не может выйти из этой ситуации в течение уже ряда лет. Возникают риски в Латинской Америке, российская экономика переживает не лучшие времена. Поэтому, конечно, говорить о том, что исключительно Китай – центр, который производит эти проблемы – не правильно. Просто с Китаем в течение четверти века было связано много ожиданий, все привыкли, что Китай – это такой исправный локомотив, который не имеет права сбавлять обороты. А он сбавляет обороты, он имеет на это право. Но все должны приспособиться к этой новой ситуации, китайские коллеги ищут эти пути, и мы ищем эти пути, понимая, что для нас это иной спрос на наши энергоносители, на товары нашего экспорта. Мы должны диверсифицировать свой экспорт, развивать, прежде всего, несырьевой экспорт (нетопливный), и в этом страховка от нежелательной волатильности.

- Алексей Валентинович,  опасения связаны с тем, что трейдеры и инвесторы в мире не понимают, как поведет себя Народный банк Китая относительно курса юаня. Какие Ваши прогнозы на дальнейшую девальвацию, возможно ли укрепление юаня. Какие сейчас существуют факторы, что выгоднее в этом случае Китаю и миру?

- Мне трудно судить о том, какие шаги предпримет Народный банк Китая. Мы видим, что за последнее время, он проводит политику снижения курса юаня относительно глобальных валют. Наверное, с точки зрения конкурентоспособности в этом есть рациональная составляющая, но этот курс, эта политика не может быть постоянной. Она может позволить выиграть время, необходимое для структурной перестройки, но не может стать ее заменой. Здесь очень важно, насколько вместе с Центральным банков Китая будут работать регуляторы финансовых рынков. Насколько качественным будут структурные, инстуциональные преобразования в китайской экономике.

- Предпосылки для укрепления российской валюты на этой неделе говорили, существуют?

- Они существуют и, я бы даже сказал, есть две фундаментальных предпосылки. Первое, это не только  мы, а фактически все аналитики ожидают, что за пределами 1-го квартала начнется некоторая стабилизация нефтяного рынка  и, уровень цен долго будет невысоким, но существенно выше, чем те цены, которые есть сейчас.  Это означает, что сальдо платежного баланса будет лучше. С другой стороны, капитальный счет платежного баланса также будет лучше сейчас, чем в прошлом году, хотя бы исходя из графика погашения обслуживания внешнего долга российских компаний и банков. Сейчас он в 2 с лишним раза более щадящий, чем в прошлом году. В прошлом году по графику было порядка 130 млрд. долл., а сейчас порядка 60. Это совсем другая картина, это означает, что, скорее всего, отток капитала, который связан с оплатой внешнего долга будет значительно меньше, а это дополнительный фактор укрепления. Поэтому я полагаю, что эти факторы и будут стоять и за возможными изменениями курсовых колебаний.

- Вы говорите о каких-то конкретных цифрах?

- Нет, ни в коем случае.

 

Документы