Шрифт
T
T
Размер шрифта
A
A
A
Цвет
А
А
А
Интервал
Стандартный
Большой
Средний
Изображения
Выкл
Вкл

Статьи и интервью

Алексей Лихачев: Мы сделали шаг навстречу ЕС, ждем ответных действий

25.06.16

Вопрос восстановления экономических связей между Россией и Евросоюзом становится все более актуальным — президент России Владимир Путин, выступая на ПМЭФ, заявил, что Россия заинтересована в налаживании сотрудничества с ЕС. О том, насколько Россия готова к такому диалогу, когда и в каком виде может быть продлено продэмбарго, в каком формате могут возобновиться переговоры по экономической ассоциации Киева и Брюсселя, есть ли возможность у России и Евросоюза урегулировать взаимные иски в ВТО, и что такое большое Евразийское партнерство в интервью РИА Новости по итогам форума рассказал первый замглавы Минэкономразвития РФ Алексей Лихачев. Беседовал Янис Мадни.

— В ходе пленарной сессии на ПМЭФ президент РФ Владимир Путин заявил, что Россия заинтересована в том, чтобы наладить сотрудничество между ЕС и ЕАЭС. И предложил возобновить диалог на техническом уровне между экспертами по вопросам торговли, инвестициям, техрегулированию и таможенному администрированию. Работает ли Минэкономразвития сейчас в этом направлении?

— Прежде всего, хочу отметить, речь в ходе выступления президента все-таки шла о диалоге конкретно между Россией и Евросоюзом. При этом у нас официально с ЕС последние два года никаких контактов нет. Вместе с тем, нам необходимо в диалог Москва-Брюссель включать и Евразийский экономический союз, потому что вопрос торговли товарами, часть полномочий в сфере технического регулирования, мы делегировали именно туда.

Предложение Путина — на экспертном уровне начать консультации по наиболее интересным для бизнеса темам — очень правильное: тот объем товарооборота, обмен инвестициями, которые есть у России с Евросоюза, — абсолютная ценность, этим нельзя пренебрегать.

Мы и так за последние годы спустились с третьего места на четвертое в торговой линейке Евросоюза и от 10%-ой доли пришли к 5%-ой. При этом сам Евросоюз с долей более чем 50% в нашем товарообороте упал до 43%. Конечно же, такое очень заметное снижение крайне чувствительно для бизнеса.

Поэтому диалог по вопросам, предложенным президентом, очень актуален. Они действительно, востребованы и это подтверждается и странами-членами ЕС, и представителями бизнес-сообщества. Фактически президент сформулировал такое послание Евросоюзу.

— Но с чего-то ведь надо начать?

— Президент предложение произнес, в Брюсселе его услышали — это я официально могу сказать. Мы подтверждаем готовность к таким переговорам, это фактически наш шаг навстречу. Будем ждать ответных действий Брюсселя.

— Если говорить о продэмбарго, оправдало ли оно себя за последние два года? Насколько отечественные производители выиграли от его введения?

— У любого серьезного действия всегда есть несколько измерений, отличительных последствий. Конечно же, оно нанесло заметный ущерб соответствующим отраслям ЕС — этот факт подтверждают и европейцы.

Продэмбарго стало определенной проверкой возможностей для нашего сельскохозяйственного бизнеса и для аграриев из стран, с которыми у нас сохраняются добрые отношения. Это привело к определенным диспропорциям на рынке, в том числе, к росту цен в целом ряде продуктовых секторов. Поэтому, действительно, оно стало заметным событием. Но, как говорится, не мы этот первый шаг сделали. Объемы и продолжительность существования наших ответных мер будут зависеть от ЕС в части европейских санкций по отношению к России.

— Почему же премьер-министр Дмитрий Медведев озвучил срок продления продэмбарго до конца 2017 года?

— Для того чтобы сделать более предсказуемой ситуацию на агропромышленном рынке. Чтобы не каждые полгода продлять эти санкции, а обозначить некий более ощутимый лаг.

— Когда может быть подписано соответствующее постановление?

— В любой момент. Мы соответствующее решение внесли. О них, собственно, Дмитрий Медведев сказал. Как вы знаете, срок введения санкций — 7 августа. Поэтому время еще есть.

— А могут ли там быть какие-то еще изменения в списке продэмбарго?

— Теоретически — да, практически — маловероятно. Там может быть точечная подстройка тех или иных параметров, связанная с потребностью нашего рынка, с какой-то сезонностью. Но фундаментальных изменений, я думаю, не случится.

— Но маленькие изменения возможны?

— Небольшие — да.

— Какие страны сейчас, замещающие поставки ЕС и других государств, заинтересованы в увеличении объемов?

— Заинтересованы, естественно, все. А наиболее активно этим пользуются страны СНГ, ЕАЭС, Таджикистан, Киргизия, Армения, Азербайджан — они значительно нарастили сельхозпоставки. Хотя нужно отметить и рост соответствующей продукции из стран Юго-Восточной Азии, Северной Африки, Персидского залива, из разных регионов мира в целом.

— В этом контексте и в каких отраслях рассматриваются совместные производства в сельском хозяйстве?

— Они существуют и сейчас: инвестируют в АПК и Вьетнам, и Сингапур, и Япония, и Китай. Кроме того, и наши партнеры по СНГ активно занимаются переработкой и сбытом сельхозпродукции. Вообще импорт из стран АСЕАН и ШОС вырос в весовых показателях очень заметно за четыре месяца текущего года.

— Говоря про экономическую ассоциацию Украина-ЕС, переговоры в трехстороннем формате мы вели весь прошлый год. Поднимается ли сейчас этот вопрос?

— Вопрос не стоит в повестке дня. Я думаю, его решение может быть только на фоне будущих переговоров с Евросоюзом, если до этого дойдет. Тогда, наверное, возникнет необходимость иметь в виду также еще и Украину для того, чтобы она более активно вписалась в этот процесс.

— Вы имеет в виду тот диалог, о котором заявил в ходе пленарной сессии Путин?

— Да. Но эта тема может лишь возникнуть. Сейчас даже предметов возникновения не вижу, поскольку переговоры закончились и не по нашей вине.

— А сейчас есть какие-то риски от этой ассоциации?

— Большинство этих рисков, на мой взгляд, минимизировано, поскольку мы ввели соответствующие меры. Мы в торговлю с Украиной ввели так называемую ставку РНБ (режим наибольшего благоприятствования — ред), или единый таможенный тариф.

— И таким образом удалось предотвратить реэкспорт беспошлинных европейский товаров?

— Да, верно.

— У России на данный момент несколько взаимных исков в ВТО. Есть ли там какие-то подвижки? Возможны ли мировые соглашения?

— В целом процедуры по искам идут в штатном режиме. Никаких конкретных предложений по мирному урегулированию мы от наших партнеров не получали.

Значит, будем продолжать судебный процесс. К этому мы готовы. Некоторые направления двигаются вяло. Но это, в первую очередь, связано не с желанием сторон споров, а с кадровой ситуацией в Секретариате ВТО, который администрирует споры — им катастрофически не хватает кадров. Количество споров в ВТО уже превысило 500. Скорее всего, мы уйдем в период летних отпусков в Женеве без каких бы то ни было решений. Поэтому, если что-то и будет, то, вероятно, уже осенью. Хоть какое-то продвижение по этим искам.

— Есть ли видение, при каких условиях и когда могут быть сняты спецмеры в отношении Турции?

— Изменения в экономических взаимоотношениях возможны только при решении политических вопросов. Вот здесь точно политика преобладает над экономикой. Причем президент однозначно высказался на тему того, какие действия должны быть произведены с турецкой стороны для того, чтобы мы сдвинулись к более конструктивному сотрудничеству.

— А на уровне министерств экономик не общаетесь?

— Нет.

— Президент на ПМЭФ озвучил, что необходимо создавать большое Евразийское партнерство между ЕАЭС и другими странами. Каким оно должно быть?

— Он имел в виду расширенное пространство Шанхайской организации сотрудничества. Это фактически Россия, Центральная Азия, тем или иным способом в него будут вовлечены Белоруссия и Армения. В пространство ШОС еще входят Таджикистан и Узбекистан, плюс Китай, а также Индия и Пакистан, которые должны в скором времени стать членами ШОС.

То есть это такой очень заметный кусок земного шара, населения, природных и производственных ресурсов. Вполне себе солидное мега-региональное объединение. Мы работаем над этим вопросом сейчас и открыты для диалога со всеми заинтересованными странами, независимо от их статуса в ШОС.

Документы