Статьи и интервью

Максим Орешкин: Слова «сделано в России» начинают приобретать новое значение

07.09.17

Российский Дальний Восток имеет уникальные возможности для развития и интеграции в мощный Азиатско-Тихоокеанский регион. Обсуждению возможностей и плана действий правительства на этом направлении посвящен Восточный экономический форум (ВЭФ), проходящий во Владивостоке. Министр экономического развития Максим Орешкин в интервью корреспонденту «Известий» Инне Григорьевой рассказал о специализации Дальнего Востока, мерах государства по развитию региона, перспективах сотрудничества с азиатскими гигантами — Китаем, Японией и Южной Кореей, а также ответил на вопрос о том, чем опасна августовская дефляция 0,5%.

— Страны Азиатско-Тихоокеанского региона традиционно проявляют интерес к проектам на Дальнем Востоке. А есть ли интерес со стороны инвесторов из Европы и США?

— Интерес азиатских инвесторов к этому региону носит естественный характер. Потому что производства, которые размещены здесь, могут работать на рынках азиатского региона. Здесь наименьшее транспортное плечо, поэтому мы видим акцентированный интерес со стороны азиатских инвесторов. Европейские инвесторы больше ориентированы на европейскую часть России, хотя отдельные проекты начинают появляться и в Дальневосточном регионе.

— В каких сферах проявляется их интерес?

— В самых разных. Это связано в первую очередь с теми условиями, которые здесь создаются. Это очень выгодные условия с точки зрения налогового режима. Это и территории опережающего развития, и свободный порт Владивосток, и развитая инфраструктура. Здесь созданы действительно уникальные возможности.

— Какие основные точки роста экономики на Дальнем Востоке?

— Прежде всего это развитие дальневосточных городов, потому что, если мы посмотрим на современную экономику, это экономика талантов, экономика человека и создание среды, в которой людям комфортно жить, учиться, развиваться и работать. Это является ключевым моментом.

— Одна из ключевых проблем Дальнего Востока — его малонаселенность. Вопрос, который поднимается давно и стоит очень остро, — это повышение мобильности населения. Что может быть сделано в этом направлении?

— Человек всегда ищет место, где ему жить лучше и комфортнее. Комфортнее с точки зрения безопасности, городской среды, образования, интересных рабочих мест, возможности реализовывать свой потенциал и таланты. Поэтому если будет хорошая среда — будут и новые компании, и население на Дальнем Востоке будет расти.

— Будут ли упрощены процедуры для компаний, которые занимаются привлечением особо ценных сотрудников?

— У правительства РФ есть такая программа, которая как раз и помогает компаниям, перевозящим специалистов из одного региона в другой. Таким компаниям выдаются определенные субсидии. Эта программа работает. Дальневосточное направление является приоритетным.

— На саммите БРИКС был поднят вопрос об отказе в расчетах от доллара. Как это может укрепить рубль, ускорить экономический рост в стране?

— Рубль это, конечно, не укрепит, но сделает финансовую систему стран БРИКС более устойчивой и независимой от односторонних действий каких-либо стран. Главное здесь — развитие взаимодействий на двухсторонней основе между отдельными странами и осуществление торговли в национальных валютах. Мы видим пример в торговле между Россией и Китаем. С каждым годом доля взаимозачетов в рублях и юанях серьезно увеличивается. Постоянное развитие таких инструментов будет способствовать тому, что доля торговли в национальных валютах будет только расти.

— И на сколько она может вырасти?

— Вырасти она может до 100%. Понятно, что Китай является крупнейшей экономикой мира. Россия занимает 6-е место, и экономическо-финансовые отношения между двумя такими странами должны строиться на национальных валютах всё больше и больше.

— Как вы оцениваете риски дальнейшей дефляции?

— Когда в апреле делали обновленный прогноз социально-экономического развития, мы говорили о снижении инфляции существенно ниже 4%. Это сейчас и происходит. Последние данные по августу — это не только дефляция на полпроцента. Это годовая инфляция на уровне 3,3%. Это является существенным отклонением от целевого уровня Центрального банка в 4%. На банковском форуме в Санкт-Петербурге мы как раз эту тему с председателем Банка России Эльвирой Набиуллиной обсуждали. Я говорил о том, что сейчас для Центробанка начинается новая история. Одно дело, когда нужно добиться снижения инфляции. Сейчас для Центробанка и его команды начинается настоящая проверка — для того чтобы удерживать инфляцию около целевого уровня, нужно четкое понимание ситуации. В том числе прогнозы и понимание, как нужно действовать, какие инструменты применять и в каком количестве. Поэтому здесь будем внимательно смотреть. Я думаю, команда Центробанка с этим справится и уже в ближайшее кварталы мы увидим возвращение инфляции к целевому индикатору 4%. Для инфляции важен не столько уровень, сколько устойчивость и стабильность этого показателя.

— Может ли инфляция быть ниже 4% в 2018–2019 годах?

— У нас в прогнозе на 2018–2019 годы заложена стабильная инфляция 4%, и этот прогноз основан на уверенности в том, что Центробанк справится с поставленной задачей.

— Какие российские проекты будут профинансированы с помощью Азиатского банка инфраструктурных инвестиций (АБИИ)?

— Пока этот банк очень аккуратно подходит к финансированию проектов. Если посмотреть на тот портфель, который им уже реализован, — это портфель, где средства выделяют в основном на проекты соинвестирования с другими международными банками и с обязательными государственными гарантиями. В нашей банковской системе сейчас профицит ликвидности. Мы видим, что стоимость ресурсов, которые могут получить российские проекты, стоимость тех проектов, которые представляет АБИИ, разнятся не так уж и сильно. Поэтому мы с Азиатским банком будем работать очень плотно, будем искать проекты. Но главная задача — сделать так, чтобы определенные объемы риска банк брал на себя и добавлял больше компетенции в проекты, повышал их качество.

— Российский бизнес в целом и дальневосточный в частности наиболее остро ощущает нехватку финансовых ресурсов, а финансовые меры господдержки оценивает на тройку (соответствующее исследование проводила «Опора России»). Планируется ли расширять финансовые меры поддержки предпринимателей?

— Та идея, которая у нас есть, — это создание целой линейки инструментов или развитие уже существующих, чтобы обеспечить кредитными ресурсами прежде всего реализацию долгосрочных инвестиционных проектов. Мы говорим о дальнейшем развитии так называемой программы 6,5%, по которой средний и малый бизнес получает кредиты по сниженным ставкам. В этом году правительство уже увеличило здесь лимит до 50 млрд рублей. На такую же сумму увеличил кредит и Центробанк. Будем смотреть, что еще можно сделать в этой сфере. Это как раз кредиты для малого и среднего бизнеса. Для крупного бизнеса это программа по созданию фабрики проектного финансирования с участием Внешэкономбанка. Она будет основана на выдаче кредитных ресурсов частными банковскими институтами и оценке проектов с их стороны. Соответственно, эту область мы покрываем. И третья история — инфраструктурная ипотека. Это привлечение долгового финансирования развития инфраструктурных проектов, которые будут создавать базу для роста проектов в остальной экономике.

— Какие принципиально новые решения в экономике будут предложены вашим министерством?

— Это как раз последние две программы. Они новые. Программа по фабрике проектного финансирования, по нашим оценкам, начнет действовать в январе-феврале следующего года. Реальный эффект от программы инфраструктурной ипотеки мы увидим во второй половине 2018 года. Эти две программы могут оказать очень мощное влияние на поддержку инвестиций, в том числе эффект от этих программ мы закладываем в прогноз, когда говорим, что инвестиции в ближайшие три года будут расти по 5–6% в год.

— Становится ли уже средний или малый бизнес драйвером экономического роста?

— Во многом малый и средний бизнес добавляет гибкости экономике, позволяет ей легче адаптироваться к изменениям внешних условий, появлению новых технологий и во многом является индивидуальным драйвером. Вот эти компоненты очень важны, увеличивают долю малого и среднего бизнеса и обеспечивают рост экономики.

— Какова должна быть оптимальная доля малого и среднего бизнеса в экономике, с вашей точки зрения?

— Здесь не нужно резких изменений. Эта доля должна расти постепенно. Экономика сама должна нащупать оптимальный баланс. Потому что для разных экономик, для разных ситуаций это доля должна быть разной. Этот баланс должен находиться естественным путем. Сейчас мы видим: потенциал для роста малого и среднего бизнеса очень большой, и инструменты поддержки, и работа программ по кредитованию помогают расти числу малых и средних предприятий. Здесь у нас рост больше 10% к уровню прошлого года. Тенденция роста малого и среднего бизнеса очевидна. Я думаю, положительная динамика сохранится в ближайшие годы.

— У вас запланированы встречи с министрами экономики Японии и Кореи. Можете приоткрыть завесу, что будете обсуждать?

— С японским министром мы встречаемся приблизительно раз в полтора месяца, постоянно обсуждаем разные проекты. Я являюсь специальным представителем президента по торгово-экономическому сотрудничеству с Японией — у нас есть большой список проектов, которые реализуются на Дальнем Востоке и в центре России. Мы постоянно смотрим, какие есть проблемы с точки зрения законодательства, действий властей. Стараемся все эти препоны снимать, чтобы повестку активного сотрудничества с Японией продвинуть на новый уровень. Корея — это история углубления взаимоотношений. А также вопросы новых соглашений об условных инвестициях, возможная проработка зоны свободной торговли ЕврАзЭС.

— Если говорить о работе с зарубежными партнерами, «сделано в России» или «сделано для России» — что вы предпочитаете?

— Как у нас сейчас работает зарубежный бизнес и как он работал 10 лет назад — это уже значительная разница. 10–15 лет назад европейские или азиатские компании, когда приходили в Россию, прежде всего работали на российский рынок. То есть делали продукты для России. Сейчас происходят изменения в сознании — рост конкуренции производства в России, создание условий для того, чтобы товары, произведенные здесь, были конкурентоспособными на глобальном рынке. Выражение «сделано в России» начинает приобретать новое значение.

 

Документы