Шрифт
T
T
Размер шрифта
A
A
A
Цвет
А
А
А
Интервал
Стандартный
Большой
Средний
Изображения
Выкл
Вкл

Статьи и интервью

«Мы движемся вперед». Интервью Максима Орешкина агентству Bloomberg

25.01.19

В заключительный день Всемирного экономического форума в Давосе министр экономического развития Максим Орешкин дал интервью агентству Bloomberg. Глава российской делегации ответил на вопросы о сотрудничестве с ЕС и ОПЕК, международных санкциях, особенностях монетарной политики, а также рассказал об экономической ситуации в мире.

– Очень рад встрече с вами, господин министр! Как вас приняли на ВЭФ на этой неделе?

– Все было прекрасно. Состоялось множество двусторонних встреч с представителями других стран и зарубежных компаний. Все отлично.

– Санкции в отношении России, которые ввели США и Европа, все еще действуют. Имеют ли они какое-то влияние?

– Санкции США и ЕС, действия американской стороны и ЕС – это две разных истории. Вы знаете, что ЕС сейчас старается быть более независимым, проводить более независимую политику. На сегодняшний день это две разных истории.

– Как вы видите ситуацию в плане отмены санкций? Вы думаете, что Европа может от них отказаться?

– Сейчас мы не говорим об этом. Мы говорим об улучшении наших отношений, мы говорим об улучшении нашей торговли. Если вы посмотрите на последние несколько лет, объем торговли между Россией и Европой вырос на 40% – позитивная динамика налицо. Есть инвестиционная активность, есть кооперация по части технологической повестки. Мы движемся вперед.

– Вы упомянули о различии в подходах Европы и США. Вы возлагаете больше надежд на отношения с ЕС, чем с Соединенными Штатами.

– Мы видим, что Европа становится гораздо более прагматичной. За этим стоят два фактора. C одной стороны, речь идет о Брексите, с другой – о действиях Вашингтона, например в части тарифов на сталь и алюминий, которые они применили в отношении Европы. Все это заставляет ЕС быть более прагматичным и более ориентированным на свои собственные цели.

– Но что это значит? Какова актуальная ситуация и что может случиться в отношениях между Россией и Европой?

– Как я уже сказал, торговля сейчас растет. У нас есть ряд крупных инвестиционных проектов в Европе, которыми мы занимаемся вместе с европейскими партнерами. Речь, например, о "Северном потоке - 2". Мы также строим несколько АЭС в Финляндии и Венгрии. Мы ведем совместные проекты с французскими компаниями, например Арктик СПГ. Кооперация нарастает шаг за шагом.

– Некоторые наблюдатели пристально следят за российской экономикой, за ее трендами.  Как сейчас обстоят дела в экономике?

– Я оцениваю рост ВВП в 2018 году в 2%. За последние несколько лет нам удалось достичь устойчивого, стабильного роста, и он продолжается. В пересчете на душу населения это именно те темпы, которыми растет весь мир. В России, однако, фиксируется негативный демографический тренд, поэтому мы предпочитаем иметь стабильную долгосрочную динамику, а не волатильность в диапазоне от +7% до -6%.

– В чем основная цель вашей монетарной политики в настоящий момент?

– Монетарная политика направлена исключительно на достижение стабильных показателей инфляции. Наша цель  – 4 %, данные за 2018-й показывают 4,3%. Мы находимся на уровне таргета.

– В целом в мире мы видим замедление экономического роста. Чего ожидаете вы?

– Мы ожидаем, что экономический рост в России в этом году будет слабее, чем в прошлом, наш прогноз – 1,3 %. В первую очередь из-за неблагоприятных внешних факторов. Мировая экономика существенно замедляется. Но влияют и некоторые внутренние факторы. Например, пытаясь решить долгосрочные проблемы, мы с 1 января подняли ставку НДС, что негативно повлияет на динамику роста, особенно в начале года.

– Большая просьба прокомментировать отношения с ОПЕК. Отношения, которые выстраивались в течение последних лет. Что мы можем ожидать в ближайшее время?

– Это однозначно отношения, рассчитанные на долгий срок. Мы всегда стремимся устанавливать такие отношения со всеми партнерами по всем пунктам повестки. ОПЕК здесь не исключение. Поэтому мы собираемся иметь долгосрочные отношения с ОПЕК.

– Что тогда вы скажете об отношениях с Венесуэлой? США больше не признают Николаса Мадуро президентом страны. Европейские страны, судя по всему, будут придерживаться такого же подхода. Россия призвала США не вмешиваться во внутреннюю ситуацию в Венесуэле. Какие у России экономические отношения с Венесуэлой в настоящее время?

Вы задаете вопрос, который скорее нужно адресовать не министру экономики, а министру иностранных дел. Разумеется, у нас есть отношения в рамках сотрудничества, особенно в сфере нефтяной промышленности. Это единственный факт. Если говорить об эффекте, который ситуация в Венесуэле окажет на рост российской экономики, то он близок к нулю.

– А цена на нефть? Какой на нее может быть эффект?

Есть множество факторов, которые влияют на динамику нефтяного рынка. Вряд ли цена взлетит, но и вряд ли она станет радикально ниже сегодняшней. Для нас это уже не имеет принципиального значения, потому что цена, которая необходима российской экономике, составляет около 40-45 долларов за баррель.

– Но что касается экономических отношений?

Отношения с Европой, Китаем, Японией и Индией – есть огромный список стран, более приоритетных с экономической точки зрения, чем Венесуэла.

– Это был министр экономического развития России Максим Орешкин. Благодарю вас!

Документы