Шрифт
T
T
Размер шрифта
A
A
A
Цвет
А
А
А
Интервал
Стандартный
Большой
Средний
Изображения
Выкл
Вкл

Статьи и интервью

Интервью заместителя Министра экономического развития и торговли Российской Федерации А.В. Шаронова, "ВВП УДВАИВАЕТСЯ НЕ ПРАВИТЕЛЬСТВОМ", "Россiя", N10, 24.03.2005, с. 6

26.03.05

А. Шаронов об экономической стратегии правительства: "Сейчас надо принимать программу, а не пытаться фантазировать, что мы нашли "золотой ключик" для удвоения ВВП"

"ВВП УДВАИВАЕТСЯ НЕ ПРАВИТЕЛЬСТВОМ"
Беседовала Татьяна Каминская
Россiя, N10, 24.03.2005, с. 6


 
Достигнет ли экономика удвоения ВВП в положенный срок? Удержится ли инфляция в заданных бюджетом рамках? Будут ли подвижки в развитии малого бизнеса и где та точка прорыва в экономике, которую так активно ищут уже год? Все эти вопросы обычно задают Министерству экономического развития и торговли. Заместитель главы МЭРТ Андрей Шаронов курирует в главном экономическом ведомстве страны вопросы по разным направлениям: финансы и налоги, корпоративное право, имущество и земля, экология, государственные закупки, административная реформа и экономические вопросы, связанные с обороной и безопасностью.

Андрей Владимирович, каких значений достигнет инфляция в этом году, если только за январь она была 2,6%?

Официально могу сказать, что прогноз по инфляции мы пока не пересматривали. Как был 8,5%, так и остается. Если по сути, то, конечно, с учетом нынешней динамики роста потребительских цен и опыта прошлого года эти цифры становятся трудновыполнимыми. Некая вероятность, что мы опять превысим заложенные в бюджете значения, есть.

Принимали одно, а получаем другое. Почему так получается?

Мы стали жертвами немонетарных факторов инфляции, связанных, прежде всего, с издержками на тарифы естественных монополий. Решения по ликвидации нерыночного сектора сильно задели потребительскую корзину и в результате дали значительный скачок инфляции. Прежде всего это касается тарифов на услуги, на ЖКХ, на некоторые потребительские товары. В прошлом году, когда значение инфляции составило 11,7% вместо 10%, наблюдался большой темп роста индекса цен в промышленности, который трансформировался в цены потребительской корзины, отразился, в частности, на стоимости питания, бензина. В оправдание надо заметить, что все правительственные решения, регулирующие тарифы, уже приняты и второй такой волны повышения инфляции в этом году не будет.

И какие "беды" влечет за собой превышение инфляции?

Как минимум, невыполнение взятых обязательств. Это отдаляет нас от уровня инфляции в 34%, который мы хотели достичь, который свойственен более развитым экономикам. Показатель инфляции  очень важный элемент предпринимательского климата в стране. При более высокой инфляции снижается доверие населения, склонность к накоплению и т.д. Это приводит к удорожанию денежных ресурсов на финансовом рынке и ряду других вещей, делающих нашу экономику менее конкурентоспособной, чем в странах, где инфляция измеряется не двузначными, а однозначными числами. Снижение инфляции на несколько процентов, буквально  до 6%, не просто меняет, а очень сильно меняет экономическую ситуацию с точки зрения появления "длинных" денег. Это существенно влияет на расширение возможностей для всех хозяйствующих субъектов. Ситуация становится более прогнозируемой, более стабильной, что нормализует все отношения в экономике. Поэтому уровень инфляции очень важен.

Что необходимо делать, чтобы сдерживать рост цен?

Вопервых, не принимать в этом году больше решений по повышению регулируемых тарифов. Как правило, они утверждаются в январе, иногда  в феврале. Банку России необходимо вести очень жесткую кредитноденежную политику, что он и делал в прошлом году. Не отказываться от политики укрепления рубля, которая ведет к снижению инфляции.

Что касается доверия населения. Малый бизнес  основа экономики любой западной страны, а в России эта сфера предпринимательства совершено неразвита. Нет условий?

Нужно понимать, из чего мы выросли. Первый момент  это отсутствие традиций. Как минимум, три поколения в России были лишены возможности заниматься предпринимательством. Мы выросли из абсолютно монополизированной экономики, государство подавляло бизнесинициативу, и навыков предпринимательства у нас нет даже по сравнению со странами Восточной Европы. Второе  высокая монополизация. Исторически Россия  страна крупных предприятий, которые не работали в условиях конкуренции. Калоши делала только одна фабрика, и не стоял вопрос  хорошие или плохие. Эти предприятия трансформировались в крупные компании, которые, конечно, не собираются отказываться от такого данного им свыше монополистического положения на рынке. Поэтому сейчас мы можем наблюдать, как крупные предприятия выжигают вокруг себя инициативу, скупая разные фирмы, не давая развиваться потенциальным конкурентам, и не только конкурентам, а любому высокодоходному бизнесу. Третья проблема  это чиновничьи, административные барьеры, что является, к сожалению, нашей традицией. Это поборы, огромное количество разрешений, которые зачастую не защищают потребителя, во имя которого создаются. Все это приводит к тому, что очень тяжело развивается инициатива населения в хозяйствующих субъектах в виде предпринимательства.

Однако теми привилегиями, которые есть, пользуются недобросовестные предприниматели. Крупные компании искусственно дробят свой бизнес, чтобы попадать под критерии малого предприятия для применения упрощенного налогового обложения. Сейчас планка предельного годового оборота для малых предприятий будет повышена с 15 млн. руб. до 20 млн. руб., и Минфин оценивает прямые потери бюджета в 10 млрд. руб., указывая на то, что часть компаний незаконно воспользуется этими преференциями.

На поддержку и развитие малого бизнеса в этом году выделено 1,5 млрд. руб. На что пойдут эти средства?

За эти деньги революцию в малом бизнесе, конечно, не сделаешь. Есть четыре проекта, по которым мы собираемся работать в этой сфере. Первое направление  это такой инструмент, как бизнесинкубаторы, где в течение двух лет новообразованная компания вместе с условиями льготной аренды помещения получает еще комплекс юридических и консультационных услуг. Участие Федерации в бизнесинкубаторе построено на строгом софинансировании: из государственного бюджета будет финансироваться не более 50% от проекта, предлагаемого регионами. Остальное  из местного бюджета, ведь бизнес выращивается в регионах, в муниципалитетах. От разных регионов уже поступило несколько десятков заявок, которые будут рассматриваться на конкурсной основе. В этом году на развитие бизнесинкубаторов выделяется из федерального бюджета 400 млн. руб., и около 1 млрд. руб. планируется на будущий год.

Вторая тема  содействие малым предприятиям, производящим продукцию на экспорт. Это пока экзотика. Мы только только начинаем разворачивать институты содействия экспорту, и к этому вопросу необходимо подходить аккуратно  искать те формы стимулирования бизнеса, которые не вызывают морального риска, то есть злоупотреблений. Для малых предприятий будет организовано субсидирование экспортных контрактов. То есть можно будет получить субсидию на процентную ставку по уже заключенному экспортному контракту. И второй момент, который оказывается очень важным для предпринимателей,  компании будет оплачиваться сертификация ее продукции или услуг по международным стандартам. Это очень эффективная помощь малому бизнесу: мы получаем производителя, который выпускает продукцию по мировым стандартам, и мировое сообщество в лице сертифицирующих компаний это подтверждает, что само по себе является повышением конкурентоспособности всей экономики в целом.

Третий способ поддержки малых предприятий  это облегчение кредитования в виде субсидирования процентной ставки и микрокредитования. Как показывает мировой и российский опыт, микрокредитование более важно для сообщества малых предпринимателей, чем просто банковское кредитование. По опросам, самые распространенные кредиты для малых предприятий  от $18 до $1000. Это средства, необходимые фирмам на короткие сроки для пополнения оборотного капитала. Как правило, основные потребители заняты в торговле: берут в кредит $1000 под нерыночные проценты, чтобы купить товар, продать его и вернуть деньги через 34 дня. Если на рынке дают кредит под 1213% годовых, то на 5 дней предприниматель может спокойно взять и под 3040% годовых. Но банк не заинтересован заниматься такими мелкими кредитами, это напоминает простое ростовщичество.

Какие кредитные организации могут выдавать такие небольшие суммы кредита?

Микрофинансирование  очень востребованный продукт. Поэтому предлагается поддержка микрофинансовых институтов, которыми являются кредитные кооперативы. Они выступают посредником между банком и конечным заемщиком, которому нужны не сотни тысяч долларов, а всего, например, $500, с чем банк не хочет связываться. Ставка, по которой кредитные кооперативы будут брать средства в банках для выдачи микрокредитов малым предприятиям, будет субсидироваться в рамках государственной программы.
Еще один проект  это поддержка малого венчурного бизнеса (рискового бизнеса, который связан с инновациями и дает высокий процент прибыли только в случае успеха). Обычно проблема участия государства в таком виде бизнеса всегда упирается в то, что государство обманывают, втягивают в какие-то сомнительные операции, договариваясь с чиновником. Хороших чиновников в таком количестве не воспитаешь, как говорят психологи, среда всегда влияет на поведение человека: если очень много соблазнов, то человек постепенно им поддается. Поэтому должны быть эффективные инструменты, снижающие такие риски. Так, инструментом минимизации рисков выступает участие в проектах частных средств. Как правило, если инвестор рискует своими деньгами, то существует вероятность, что он уже проверил условия вложения и считает риски приемлемыми. При этом государство не тратит деньги на собственную экспертизу, экспертов которой могут "купить". Схема софинансирования такова: венчурный частный фонд находит какой-то проект, кредитует не менее 50%, и только тогда остальные 50% доплачиваются из федерального (25%) и регионального (25%) бюджетов, и венчурный проект запускается. В результате государство через какое-то время может стать совладельцем высокодоходного предприятии, чтобы потом продавать свою долю. Это не наше ноухау, эти схемы уже работают за рубежом, но мы нашли возможность убедить Минфин, чтобы государство поучаствовало в венчурном финансировании.

Вы очень хорошо объяснили, почему исторически малый бизнес в России идет плохо. Может, основные проблемы  препятствия на местах?

Это базовые вещи, которые можно решать только через развитие судебной системы. Пока нет арбитра, трудно что-либо сделать. Можно написать хороший закон, а в регионах на этот закон наплюют, местный судья скажет: сидеть, и ничего не сделаешь. Есть курьезный пример зависимости судебной власти от исполнительной, который привел Каха Бендукидзе. Он судился с одной районной администрацией, и местный судья наложил запрет на все виды деятельности предприятия по всей стране... потому что исполнительная власть снабжала суд дровами, без которых можно зимой замерзнуть.

С другой стороны, мы даем слишком много возможности для согласований. Зачастую губернаторы чувствуют себя не руководителями избранными, с четко очерченной компетенцией и ответственностью, а главами от бога и от цезаря. Мол, если меня сюда избрали, то все вопросы только через меня. Когда таким руководителям есть до всего дело, то какая тут может быть инициатива! Подобное нужно ограничивать законами, и чтобы через суд соблюдение законодательства можно было обеспечить.

Похоже, что об улучшении предпринимательского климата еще рано говорить?

Я бы этот вопрос разделил на две части. Первая  это институциональная, нормативная часть: что собой представляют наши законы, формирующие бизнессреду. Вторая касается вопросов правоприменения: как мы применяем эти законы, насколько правоохранительная, судебная система качественно выполняет свои функции. Конечно, проблемы есть и в первой части, но особенно велики они во второй. Мы достигли гораздо больших успехов в создании нормативной базы для бизнессреды: у нас появились институты корпоративного права с четко прописанными правилами действий для всех хозяйствующих субъектов, прописаны финансовые институты  банковская система, внебанковские кредитные институты, прописан институт банкротства, хотя в этой области еще остаются дырки  банкротство по-прежнему используется как инструмент для передела рынка. Но в сфере правового применения, в вопросах защиты прав в суде дела обстоят существенно хуже.

На заседании Совета по конкурентоспособности при председателе правительства при обсуждении среднесрочной программы экономического развития много говорилось о том, что документ содержит очень правильные положения, выполняя которые правительство собирается завершать начатые реформы. Но при этом посмотрите, что творится в правоприменении: как ведут себя налоговые службы, как свободно трактуется Налоговый кодекс (который и сам по себе содержит недостатки)? Можно ли в судах защитить свои права  это разговор о том, что все покупается и продается. От этого предпринимательский климат страдает гораздо больше, чем от чеголибо еще. Поэтому сегодня на порядок серьезнее стала проблема правоприменения.

Вокруг среднесрочной программы экономического развития было сломано много копий. Андрей Владимирович, не могли бы вы прояснить ситуацию для читателей газеты: каковы перспективы ее принятия?

Основной вопрос  проблема удвоения внутреннего валового продукта. Мы откровенно говорим, что при нынешней структуре экономики мы не видим возможности удвоения ВВП. Главный двигатель роста в 20032004 гг.  это прежде всего экспорт энергоносителей и отчасти металлов. Эти отрасли не могут продолжать расти такими темпами. Энергоносители  по двум причинам: во-первых, ценовая конъюнктура поменялась, пик пройден, и непонятно как долго цена будет сохраняться на этом уровне. Во-вторых, и это самое главное,  объемы нефти физически не могут наращиваться в таких темпах, поскольку исчерпаны возможности транспортных мощностей. Более того, надо понимать, что существует зависимость между объемами транспортировки и ценами. Как только цены падают ниже определенного уровня, становится нерентабельным, например, вывоз железной дорогой.

Конечно, нельзя отказываться от экспорта энергоносителей как статьи доходов  это курица, которая несет золотые яйца. Но для того, чтобы сохранить динамику и обеспечить дальнейшее приращение экономического роста, необходимо привлекать очень большие инвестиции. Это требуется и для разработки новых месторождений, и для увеличения объемов добычи, и для расширения транспортных потоков. На все это требуются длительные сроки, от 34 лет и более, плюс процессы развития должны сопровождаться более благоприятной конъюнктурой. Но если в течение 35 лет транспортная сеть расширится, а цены за это время упадут, то вложения не окупятся.

Что касается металлов, то в этом секторе конъюнктура остается хорошей, но мировые экспортные рынки высококонкурентные, и нельзя сказать, что мы можем беспрепятственно туда влезать и расширяться настолько, насколько нам хотелось бы.
У нас есть группа отраслей, которая может обеспечить ежегодные темпы роста свыше 7%  той цифры, о которой говорили президент и премьер-министр. Но эти отрасли составляют менее 30% в структуре ВВП, и они находятся в рисковой зоне по конкурентоспособности. Речь идет о машиностроении, металлообработке, легкой промышленности, IT-технологиях и т.д. По мере укрепления рубля эти сектора будут оказываться в условиях более жесткой конкуренции, их продукция будет менее выигрышно смотреться по сравнению с импортом. Именно поэтому, будучи потенциальным источником семипроцентного роста, они должны принимать большие инвестиции, чтобы остаться конкурентоспособными даже на внутреннем рынке.

Вторая острая тема  это структура программы. Изначально было два граничных подхода: чисто институциональный и инвестиционный. Первый заключался в том, что правительство должно сосредоточиться на создании экономических институтов, которые будут сами по себе стимулировать рост, создавать оптимальную структуру экономики. Что касается инвестиционного подхода, то, пользуясь высокими доходами бюджета, правительство обязано было выступить как самый крупный инвестор. Деньгами простимулировать экономический рост, в принципе, возможно, но качество этого роста, видимо, будет очень низкое, и он не даст дальнейшего устойчивого развития.
Как это всегда бывает, истина оказалось посередине. Нынешняя программа содержит и институциональные меры (развитие фондового и финансового рынков, реформа образования и здравоохранения и т.д.), и стратегии развития, предполагающие некоторое участие государства в развитии в качестве инвестора. Бюджетные деньги должны порождать длинные цепочки частных денег. То есть вкладываться необходимо в отрасли, которые порождают цепочку заказов в экономике. Например, если строится трубопровод, то поступает заказ производителям труб, от трубников  металлургам, от металлургов  машиностроителям, то есть эти деньги несколько раз в отечественной экономике прокручиваются, прежде чем уходят на закупку импорта.
К сожалению, отраслевые министерства до сих пор не смогли сформулировать четких предложений, как они собираются менять структуру, в каких областях можно обеспечить рост, дающий удвоение ВВП. Поэтому в программу вставили некоторые выдержки из их стратегий, которые будут еще дорабатываться.

Но ведь вопрос об удвоении ВВП был поднят не в этом году, а намного раньше?

До 2004 года не планировалось удвоение ВВП за 10 лет и обеспечение 7%ных темпов роста экономики в год. Это появилось после Послания президента в прошлом году, когда экономисты посчитали, какой должен быть среднегодовой прирост, чтобы ВВП удвоился в назначенные сроки. Оказалось, что около 7,3% в год. Мы и ранее прогнозировали рост, но не такой, чтобы удвоить ВВП.
Мне кажется, что сейчас надо принимать программу, а не пытаться фантазировать, что мы нашли "золотой ключик" для удвоения ВВП. В экономике все прогнозы по росту валового внутреннего продукта основываются на огромном количестве предпосылок: удвоение к определенному году произойдет при условии, что у нас будут определенная инфляция, определенная цена на нефть, на металлы, определенная демографическая ситуация и т.д. Это все вероятностные события. Из высшей математики известно, что при перемножении вероятностей исходных событий вероятность конечного события существенно уменьшается. Поэтому более правильный вариант сейчас  не выдумывать и не манипулировать цифрами, чтобы показать, что все учли, а идти по пути, создавать необходимые институты, которые сами по себе способствуют развитию экономических процессов, активизации экономических агентов.

ВВП удваивается не правительством, чего не могут понять многие. Этот продукт удваивается предпринимателями. Это не правительство борется с безработицей, в лучшем случае государство раздает безработным деньги, а коренное изменение ситуации  это рабочие места, которые правительство создать не может. Оно может только не испугать предпринимателя, который, в свою очередь, при нормальных условиях работы будет расширять бизнес, увеличивая рабочие места. А то мы, с одной стороны, строим, строим здание для бизнеса, придумываем институты, латаем дыры в корпоративном законодательстве, чтобы, например, защитить мажоритариев, чтобы владелец всего одной акции не терроризировал всех акционеров "рукотворными" решениями какогото суда наложить арест на акции (у нас таких судов, к сожалению, много). Ведь достаточно одного заявления из прокуратуры, чтобы все рухнуло. Зачем предпринимателю все ухищрения законодательства, если к нему завтра могут прийти и сказать, что он опять плохо заплатил налоги несколько лет назад?
Все должно быть сбалансировано. Нужно заниматься совершенствованием экономического законодательства  это очень важно. Наша проблема в том, что это эволюционно сложилось на Западе, а мы должны все это быстро сейчас создать у себя, что не просто. Надо создавать базовые ценности гражданского общества. Но должны быть хорошо работающие правоохранительные системы, иначе не к кому будет апеллировать.

 

Документы