Шрифт
T
T
Размер шрифта
A
A
A
Цвет
А
А
А
Интервал
Стандартный
Большой
Средний
Изображения
Выкл
Вкл

Статьи и интервью

Интервью помощника Министра экономического развития и торговли Российской Федерации Ю.С. Любимова «План МЭРТ по защите интеллектуальной собственности», 28.04.2007 15:16 радио «Маяк», программа «Панорама»

04.05.07

Интервью помощника Министра экономического развития и торговли Российской Федерации Ю.С. Любимова «План МЭРТ по защите интеллектуальной собственности», 28.04.2007 15:16 радио «Маяк», программа «Панорама»

 

Ведущая Елена Щедрунова: 26 апреля отмечался Международный день интеллектуальной собственности. Мы много говорим о защите права интеллектуальной собственности, у нас есть много законов, которые формально защищают это самое право, а неформально каждый из нас в любом киоске может купить пиратскую копию фильма, музыкального диска, компьютерной программы. То есть закон есть, но почему-то пиратов от этого меньше не становится.

18 апреля Герман Греф, выступая на "круглом столе" по поводу защиты прав интеллектуальной собственности (проходил этот ?круглый стол? в резиденции американского посла Спасо-хаусе) огласил меры, которые Министерство экономического развития и торговли предлагает для того, чтобы попытаться хотя бы чуть-чуть потеснить пиратов, которые действуют на отечественном рынке.

В гостях у «Маяка» помощник Министра экономического развития и торговли Юрий Сергеевич Любимов.

Ю.С. ЛЮБИМОВ: То мероприятие, которое проходило в Спасо-хаусе, это было мероприятие не только американское, потому что, во-первых, это было совместное мероприятие, которое организовывали посольство Соединенных Штатов с Международной торговой палатой. И большинство гостей, которые присутствовали на этом мероприятии, это как раз российские правообладатели.

Вы начали говорить о том, что основной проблемой интеллектуальной собственности являются те самые лотки, где каждый из нас может купить любую пиратскую продукцию, но на самом деле проблема-то интеллектуальной собственности, она шире гораздо. Интеллектуальная собственность - это же не только музыка, кино и программное обеспечение, те рынки, по которым есть, наверное, наибольшие проблемы. Интеллектуальная собственность - это огромное количество других объектов. Возьмем просто любую вещь, которая у нас лежит на столе, в каждой из них мы можем найти какую-то интеллектуальную составляющую.

Другое дело, что рынки - это та проблема, которая на слуху. Хотя, наверное, если мы посчитаем с точки зрения экономических потерь, то я не уверен, что на этих рынках мы теряем больше, чем, скажем, на тех проблемах, которые у нас есть в изобретательском праве, или на тех проблемах, которые у нас есть с защитой товарных знаков. Потому что там просто стоимость проблемы может быть гораздо выше. Другое дело, что наиболее острой и наиболее кричащей эта проблема является именно на рынках, как я его называю, творческого продукта, или культурно-развлекательного продукта. Это музыка, кино и программное обеспечение.

Защита изобретений

Ю.С. ЛЮБИМОВ: Здесь есть проблемы с законом, есть проблемы с поведением правообладателей. Потому что я думаю, что одной из наиболее важных проблем, которые в этой области существуют, является зачастую пассивность правообладателей либо, наоборот, отсутствие у них возможности должным образом защитить свои права. Может быть, отсутствие достаточных финансовых средств для того, чтобы адекватным образом зарегистрировать свои права на интеллектуальный продукт, для того чтобы потом эффективно этот продукт продавать.

Когда же я говорю о том, что стоимость проблемы может быть разная, я думаю, что совокупные потери, которые несут правообладатели на таких рынках, как музыка, кино, те рынки, о которых мы говорим чаще всего, здесь есть разные оценки, но в любом случае это сумма, которая составляет несколько сотен, может быть, миллионов долларов. Наверное, совокупные потери всех правообладателей на российском рынке. Есть товарные знаки, стоимость которых исчисляется десятками миллиардов долларов. Есть соответствующие оценки, есть несколько организаций, которые занимаются оценкой товарных знаков. И есть российские знаки, которые уже стоят миллиарды долларов. Поэтому здесь эти проблемы с другими объектами я бы не стал недооценивать, потому что, может быть, проблемы в большей степени завуалированы, но они от этого не становятся менее острыми.

Поговорим о тех рынках, с которых мы начали: это музыка, кино, программное обеспечение. Герман Греф говорил об этих рынках. И, собственно, я думаю, то, что американцы серьезно заинтересованы этой проблемой, связано с тем, что по этим рынкам мы являемся на данный момент чистыми импортерами продукта. Это тенденция общемировая. Культура американизируется. И если мы берем сектор массовой культуры, то, безусловно, лидерами на этом рынке являются американцы. Поэтому именно Соединенные Штаты очень серьезно озабочены тем, что права их правообладателей нарушаются. По статистике, если мы берем, скажем, кинорынок, 75 процентов в массовом сегменте - это главным образом американская продукция. Иностранная продукция, но на 90 процентов она американская. Поэтому неудивительно, что американцев эти вопросы очень волнуют. И, наверное, поэтому они и традиционно выступают инициаторами подобных мероприятий.

Проблема низовой коррупции

Ю.С. ЛЮБИМОВ: Законы о защите интеллектуальной собственности, и в том числе достаточно развернутая система норм об административной и уголовной ответственности за нарушение прав интеллектуальной собственности, она действительно существует. Но я думаю, что в области защиты прав интеллектуальной собственности на тех рынках, о которых мы говорим, даже законодательные недостатки - это не самая большая проблема. Я думаю, что мы не будем повторять каких-то общих мест и еще раз говорить о том, что проблемой защиты интеллектуальной собственности на рынке музыки и кино является главным образом правоприменение. Я даже сказал бы, что, с моей точки зрения, в России, к сожалению, проблема, может быть, не очень эффективной пока что защиты интеллектуальной собственности на рынке музыки и кино - это проблема низовой коррупции.

Я приведу очень простую арифметику, всегда привожу этот пример, и, может быть, эти сведения окажутся неожиданными для вас. Давайте возьмем стоимость музыкального компакт-диска. Как вы думаете, сколько стоит произвести этот диск? Производство техническое самого диска стоит от 5 до 10 рублей. Это копейки. Какая-то часть стоимости - это права, если мы говорим о лицензионном диске. Я думаю, что в России это максимум 20 процентов от стоимости легального диска. К сожалению, просто реалии рынка, реалии пиратского рынка не позволяют правообладателям взять больше. Самый неожиданный вывод, к которому мы приходим, что когда вы покупаете, скажем, лицензионный музыкальный диск, допустим, за 150 рублей (я думаю, что сейчас это нормальная цена для российского музыкального диска), то из этой стоимости 100 рублей вы платите различным торговым посредникам, которые стоят на пути от завода-изготовителя этого диска и компании-правообладателя до конечного потребителя.

Значит, если мы возьмем ту же самую ситуацию на пиратском рынке, диск стоит чуть-чуть дешевле. На самом деле по музыкальным дискам разница сейчас не очень большая. Те же самые расходы на производство, даже чуть-чуть меньше. Нет отчислений для правообладателей. Чуть-чуть меньше цена. Куда девается вот эта вся разница, которая составляет две трети диска? При том, что в отличие от легальной розницы, которая существует в магазинах, которые платят аренду, которые платят персоналу, которые платят еще кучу всяких других издержек, в отличие от легальной розницы у нелегальной розницы издержки очень простые. Это поставить на улице лоток, поставить туда молодого парня, которому платить какой-то маленький процент от суммы реализованных дисков. Все остальное на самом деле уходит на взятки за то, чтобы этот лоток стоял в этом месте и к нему никто не подходил и никто его не трогал. Поэтому, к сожалению, мы должны это признать, у нас вся экономика пиратской дистрибуции держится на низовой коррупции. И именно с этой точки зрения мы старались подойти к вопросу о наиболее правильных мерах борьбы с этим злом, с этими нарушениями.

Какие меры предлагаются для борьбы с контрафактом

Ю.С. ЛЮБИМОВ: Мы, к сожалению, не очень много можем сделать на уровне законодательном. Тем не менее у нас уже сейчас есть группа правообладателей, которые активны, которые не боятся защищать свои права. Как правило, это крупные правообладатели, у которых есть сильная служба безопасности и которые могут инициировать уголовные дела, могут эти дела доводить до победного завершения. Я знаю таких правообладателей, они есть. Я думаю, что наша задача как законодателей в данном случае - помочь этим правообладателям, сделать их жизнь немножко легче. Потому что сейчас вы не представляете себе, какие круги ада надо пройти правообладателю для того, чтобы завести уголовное дело, доказать вину всех лиц, которые задействованы в этом процессе, и довести это дело хотя бы до какого-то результата.

Мы вышли с четырьмя мерами пока что. И первая из этих мер связана как раз с тем, о чем я только что сказал. Это попытка нанести удар по нелегальной рознице. Потому что мы считаем, что именно в розничном звене кроется основная опасность, кроется основной источник пиратского производства. Потому что именно дистрибуция направляет заказы заводам. И ни будь дистрибуции, заводы просто не подпитывались бы вот этими заказами.

Бить будем с использованием тех же средств, которые уже присутствуют в Уголовном кодексе. Мы хотим их просто немножко настроить, мы хотим придать им несколько иное звучание. Сейчас привлечь продавца тех же самых контрафактных дисков к ответственности можно, но это очень трудно сделать. Почему это трудно сделать? Потому что для того, чтобы передать дело в суд, и для того, чтобы этот суд завершился каким-то положительным для правообладателя и отрицательным для пирата результатом, необходимо доказать наличие у лица, которое торгует дисками, двух признаков: цели сбыта (ну это, как правило, легко доказывается путем совершения, например, контрольной закупки) и наличия крупного размера деяния. То есть без крупного размера деяния вы не можете привлечь лицо к уголовной ответственности. Теоретически сейчас вот этот человек, который продает диски на улице, он может сесть на шесть лет по тем изменениям, которые уже приняты в Уголовный кодекс. Но только если здесь доказан крупный размер деяния, если этим кто-то действительно будет заниматься и действительно поведет это дело через правоохранительные органы и доведет его до суда. Это действительно очень сложный механизм. Другой путь, альтернативный, - это привлечение продавца к административной ответственности. Там какой-то символический совершенно штраф, я даже не помню сколько, 1,5 или 2 тысячи рублей, с этим даже не интересно связываться никому, поэтому реально постановления о таких штрафах не выносятся.

Поэтому мы хотим следующим образом поступить. Мы хотим 146-ю статью Уголовного кодекса, которая говорит об ответственности пиратов, по сути дела, разделить на две и установить очень простой механизм привлечения к уголовной ответственности розничного продавца. Но при этом ответственность эту сделать в виде высокого уголовного штрафа. Уголовный кодекс позволяет нам устанавливать достаточно высокие суммы штрафов. То есть мы можем установить штраф полмиллиона рублей, 700 тысяч, миллион рублей. Если у нас существует высокий уголовный штраф для такого продавца, это для него лично повышает риски. Не говоря о том, что он может быть привлечен к уголовной ответственности, что само по себе неприятно, но он понимает, устраиваясь на работу в такую пиратскую точку, что теоретически его могут схватить и присудить ему высокий уголовный штраф.

У нас нет, к сожалению, другого эффективного способа воздействовать на розницу, потому что поймать организатора сети, его и сейчас можно поймать, но там должна быть собрана настолько серьезная доказательственная база и там настолько трудно собрать доказательства, что реальных случаев привлечения к ответственности владельцев сетей, их просто нет. Потому что понятно, что вот этих ребят молодых, которые стоят у лотков, ну никто их не посадит сейчас реально на шесть лет. У судьи не повернется просто рука подписать такой приговор.

А если будут внесены эти изменения, продавцу можно будет присудить высокий уголовный штраф. И мы надеемся, что это просто изменит экономику пиратской дистрибуции. Потому что наша же задача не посадить всех в тюрьму, расстрелять, повесить и так далее. Наша задача - сделать так, чтобы пиратская розница была менее рентабельной, а лицензионная, легальная розница была бы более рентабельной. И на самом деле примеры положительные, они есть уже сейчас. То есть по мере того как развивается цивилизованная розница дешевая. Потому что я же не случайно говорил о том, что 70 процентов стоимости диска сейчас - это стоимость дистрибуции. Почему она такая большая? Потому что у нас очень высокая аренда у розницы, у нас очень высокие у розницы другие издержки. Именно поэтому у нас очень эффективным методом выравнивания вот этих цен между пиратской розницей и легальной розницей будет воздействие именно на ценовую составляющую дистрибуции.

Вторая мера, которую мы предлагаем, на самом деле две меры, уже их необходимость давно назрела, и мы к этому не сами пришли, у нас на протяжении года проводились консультации очень серьезные, в очень большом объеме, мы беседовали с компаниями-правообладателями на рынке музыки, на рынке кино, на рынке программных продуктов. Есть нерешенная проблема ответственности за съемку в кинотеатрах. И вторая проблема - это проблема дорелизного выпуска дисков. Это два аспекта, которые очень важны для рынка кино. Потому что на рынке кино экономика проката построена таким образом, что каждый день на счету. То есть для рынка кино очень важно не просто выйти на рынок, а выйти на рынок первым. Там основная касса, которую получает правообладатель с проката фильма, это первые две-три недели проката. Поэтому, если ему кто-то мешает вот в эти первые три недели, у него убытки удваиваются и утраиваются. Этого фактора нет на рынке музыки в столь значительной степени, но для кино это очень серьезный фактор. Поэтому там каким образом пираты опережают легальных правообладателей? Во-первых, они изготовляют экранные копии так называемые, копии не очень высокого качества, но зато вы услышали в газете или по радио о том, что где-то в Америке началась премьера фильма, а вот он у вас уже на лотке лежит, экранная копия. У нас сейчас ответственности эффективной за съемку в кинотеатре вообще нет. То есть сейчас чисто теоретически, если вы докажете наличие умысла того лица, которое сидит с видеокамерой перед экраном и снимает кинофильм в зале, если вы докажете, что это лицо действует с целью производства дальнейшего пиратского продукта, его можно, наверное, привлечь и по 146-й статье. Ну, на самом деле из зала вас могут выгнать сейчас. Наверное, на практике могут и камеру отнять. Но сейчас юридического механизма привлечения вас к ответственности за то, что вы снимаете фильм в кинотеатре, я его не вижу. Мы хотим его установить, хотя бы какой-то механизм предусмотреть.

Третий шаг - это введение самостоятельной ответственности за дорелизный выпуск дисков. Опять идея та же самая.

И четвертый шаг - это совершенствование механизма определения вот этого самого крупного размера по 146-й. Там проблема какая? У нас есть примечание к 146-й статье, где определяется, каким образом можно установить крупный размер. И там существует альтернативный критерий его определения, который не во всех случаях очевиден для правоохранительных органов, которые заводят дела. Поэтому мы просто хотим здесь более четко этот критерий прописать.

Пример приведу. Задержали того же самого лоточника, у которого изъяли несколько компакт-дисков. Вот как считать ущерб? По стоимости пиратских дисков, по стоимости легальных дисков, по стоимости прав на фильм, еще по чему-то? А если существует пиратство в сети Интернет, например? Там еще сложнее считать, наверное, вот эти моменты. Поэтому установление какой-то внятной и единообразной методики, которая позволила бы определить этот крупный размер деяния, помогло бы опять же тем правообладателям активным, которые готовы защищать свои права через уголовные дела.

Пиратство в Интернете?

Ю.С. ЛЮБИМОВ: Я думаю, что появление Интернета может означать революцию для рынка интеллектуальной собственности в глобальном масштабе. Давайте мы с вами представим, что мы с вами пираты, которые украли у кого-то, ну скажем, музыкальную композицию, и хотим из этого извлечь какой-то доход. Нам что нужно? Нам нужно закупить какое-то оборудование, нам нужно закупить сырье, тиражировать диски, думать об упаковке, думать о каналах реализации. В конце концов мы продадим какое-то количество дисков с этими музыкальными композициями.

Другой пример - мы хотим то же самое делать в Интернете. Сегодня я выложил эту композицию в Интернет, завтра тысячи человек ее уже скачали, послезавтра ее уже скачали в геометрической прогрессии миллион человек, через две недели она стала известна всему миру и каждый из пользователей Интернета, кто хотел это сделать, уже получил эту композицию. Поэтому Интернет существенно упрощает возможность распространения интеллектуального контента. И в этом смысле я думаю, что широкое распространение Интернета приведет? Ну, я не знаю, окажется ли развитие Интернета катастрофическим для рынка интеллектуального продукта. Но я думаю, что, по крайней мере, это должно привести к существенному снижению цен на продукт, который легально продается в Сети.

- и борьба с ним

Ю.С. ЛЮБИМОВ: С точки зрения доказательств как раз я не вижу здесь такой большой проблемы, там просто другие средства, которыми доказываются правонарушения. Там просто есть возможность более быстрого распространения контента.

 

Документы