Шрифт
T
T
Размер шрифта
A
A
A
Цвет
А
А
А
Интервал
Стандартный
Большой
Средний
Изображения
Выкл
Вкл

Статьи и интервью

Интервью заместителя Министра О.Г. Савельева «Как просто было бы жить, если бы все упиралось только в деньги», «РБК daily» от 19 августа 2011 г.

19.08.11

Уникальная природа — одно из бесспорных богатств России, однако попытки государства сделать на этом бизнес пока не задаются. Почему три особые экономические зоны (ОЭЗ) туристско-рекреационного типа (причем в таких «жемчужинах», как Байкал, Ставрополье и Калининград) на грани закрытия и каких ошибок чиновники попытаются избежать на Северном Кавказе, корреспонденту РБК daily ИНГЕ ВОРОБЬЕВОЙ рассказал заместитель главы Минэкономразвития ОЛЕГ САВЕЛЬЕВ.

Эффект зоны

— Первые ОЭЗ в России начали соз даваться в 2005 году. Стали ли они теми самыми точками роста для нашей экономики?

— Становятся. Есть успешные зоны, есть не очень. Оправдают ли они надежды в целом, покажет время: стандартный цикл развития зоны — 20—25 лет. У нас срок пока младенческий, хотя определенные успехи есть. Например, совсем недавно к нам пришел один из мировых лидеров в производстве гибких экранов — ирландский Plastic Logic. Его полгода назад презентовали премьер-министру Владимиру Путину в Томске. Запланированные инвестиции — 7 млрд руб. Накануне последнего питерского форума в Санкт-Петербургской ОЭЗ состоялась закладка первого камня в рамках проекта швейцарской компании Novartis — одного из крупнейших фарм производителей. Планируемый объем инвестиций — 4 млрд руб. Осенью в Липецкой ОЭЗ состоится запуск завода Yokohama — одного из мировых лидеров в производстве шин (инвестиции — более 8 млрд руб.). Всего же инвесторы заявили о намерении инвестировать в наши ОЭЗ порядка 300 млрд руб.

— В Томске премьеру презентовали еще и чудодейственные хвойные экстракты для бани. Их производство тоже будете поддерживать в рамках ОЭЗ?

— Я пока к этому отношусь осторожно. Может, в силу не испорченного службой здоровья (смеется)... Но если этот продукт востребован и в его производстве есть инновационный подход, то будем поддерживать.

— Какие из четырех видов зон привлекательнее для инвестора?

— Промзоны. Там может быть открыто практически любое промпроизвод ство. Ключевым же мотивом для инвестора, как и в Китае, где 50% ВВП создается в ОЭЗ, является не снижение издержек, а выход на внутренний рынок. Другое дело, мы очень внимательно относимся к отбору резидентов: не собираемся использовать ОЭЗ для создания неконкурентных преимуществ иностранным инвесторам перед нашими действующими предприятиями. Соответственно, металлообработка, переработка полезных ископаемых исключены. Резко повысилась привлекательность технико-внедренческих зон после внесения изменений в законодательство, разрешивших производство продукции, разработанной в ОЭЗ.

— Сейчас обсуждается вопрос привлечения к управлению ОЭЗ профессиональных управляющих компаний...

— Да, с ними практически все успешные мировые ОЭЗ создавались. У нас был ряд успешных промышленных проектов, но за рамками ОЭЗ. Несколько недель назад подписано соглашение между Псковом и крупной сингапур ской компанией JURONG Сonsultants о разработке концепции ОЭЗ с перспективой выхода в сентябре на управление вновь создаваемой площадкой. Ведем активные переговоры с ведущими мировыми управляющими компаниями. Очень интересный протокол о намерениях подписан нами с испанской компанией, которая управляет промпарками. Рассчитываем в этом году выйти на межправительственное соглашение с Китаем о создании ОЭЗ с участием китайских инвесторов и управляющей компании. Рассматриваем площадки в Рязанской области.

— Вы предлагаете им уже существующие площадки или новые?

— И те и другие. Новые ОЭЗ будут создаваться, но при выборе площадок будем учитывать мнение потенциальных управляющих компаний. Одно дело, как это видим мы, другое — что хотят профессионалы, которые будут привлекать средства для развития ОЭЗ, в том числе на инфраструктуру. Все переговоры, которые ведутся, касаются в основном промзон и частично — технико-внедренческих.

Байкал идет лесом

— Больше половины ОЭЗ в России (13 из 24) — туристско-рекреационные. Однако они обделены как частными, так и государственными инвестициями...

— При мониторинге мы видим: количество льгот в туристско-рекреационных зонах равно нулю. Единственный «пряник» для инвесторов: затраты государства на инфраструктуру. Для развития новых туристических направлений на данном этапе этого может быть недостаточно. Сегодня три из 13 проектов могут быть закрыты: на Ставрополье, в Иркутской и Калининградской областях. Пока нам с местными властями так и не удалось найти ни управляющие компании, готовые взять в управление площадки, ни инвесторов, подтвердивших готовность вкладывать серьезные деньги. Соответственно, федеральные деньги на инфраструктуру даже не начинали тратиться. Будем исправлять ситуацию — сейчас обсуждается, какие дополнительные льготы могут быть предоставлены как резидентам, так и управляющим компаниям в туристско-рекреационных ОЭЗ.

— Во всех трех регионах уникальная природа — почему инвесторы не идут?

— Одной природы мало. Дело в том, что ранее внешняя инфраструктура, а соответственно, и затраты на нее даже не учитывались. Создавая ОЭЗ, нужно принимать абсолютно осознанное решение, а не «вспоминать» потом, что нужен еще аэропорт и полторы тысячи километров дорог. Пока по этим трем зонам взята пауза. Проекты решений по двум — Ставрополь и Калининград — подготовлены и внесены в правительство. На совещании у Дмитрия Козака мы договорились дать им еще один шанс и совместно с региональными администрациями попытаться еще раз «прочесать» потенциальных инвесторов. По Иркутску проект постановления в правительство пока не внесен.

— Теоретически предполагалось, что административных барьеров в ОЭЗ для резидентов будет на треть меньше, чем за их пределами. А как на практике?

— Смотря чем и как мерить высоту административных барьеров. В ОЭЗ они ниже, чем в среднем по стране. Но на самом деле это сверхважная задача — сделать так, чтобы их стало еще меньше. Полтора года назад мы ездили по Японии, презентовали наши ОЭЗ. Вице-президент Yokohama сопровождал нас и при встрече с бизнесом рассказывал, что хлебнул в России. Показывал на слайдах гору томов, собранных, чтобы получить разрешение на строительство. Это вызывало бурную реакцию у продвинутых японцев. Но при этом наш сопровождающий уточнял: «Не волнуйтесь, мы вместе с ОАО «Особые экономические зоны» решили все административные проблемы за два месяца!»

— На протяжении всех пяти лет в ОЭЗ периодически вспыхивали скандалы: то инфраструктуру не успели к срокам построить, то резиденты передумали на площадку выходить...

— Да, случалось. В Петербурге из-за задержки с выходом инвестора содержание теплоцентрали вышло дороже, чем если бы мы это тепло бесплатно раздавали. Мы разработали проект взаимообязывающих соглашений. Чтобы ответст венность лежала и на тех, кто готовит площадку для инвестора, и на самих инвесторах — сроки, объемы инвестиций и т.д. Очень рассчитываю, что они буду заключаться.

Битва за Кавказ

— Федеральный центр много сил и денег бросил на создание туристического кластера на Северном Кавказе. Удалось ли убедить частных инвесторов, кроме французов, которых привел чуть ли не сам президент, прийти к нам с деньгами?

— Есть такая поговорка: деньги растут в тишине. Никто не будет бегать и кричать: друзья, мы ведем переговоры с такими-то и такими-то потенциальными инвесторами! Рассматривались, к примеру, в качестве портфельных инвесторов суверенные фонды арабских стран... Соглашение с французами получило огласку только потому, что было заключено на президентском уровне. Совместное предприятие, которое займется привлечением якорных и портфельных инвесторов, будет создано ОАО «Курорты Северного Кавказа» и Caisse des Depots et Consignations до конца ноября. Речь идет об иностранных инвестициях в 1 млрд евро.

— То есть в стадии переговоров не одно, не два и не три таких соглашения?

— Да. Структура проекта, несмотря на известные риски, понятна западным инвесторам. Предполагается строительство внешней инфраструктуры в рамках частно-государственного партнерства. Мы очень рассчитываем на применение европейских технологических норм. В том числе в дорожном строительстве. И на значительно более эффективное использование средств, чем обычно.

— Французы заинтересовались каким-то конкретным курортом или идеей кластера?

— Проектом целиком. Мы в розницу пока не «торгуем». С таким трудом собирали курорты в единое целое...

— Удастся ли на Кавказе прийти к соотношению: на каждый госрубль как минимум шесть частных?

— Хорошая формула. Если говорить о проекте целиком, то — да, возможно. Но не на нынешней стадии. Как показывает опыт реализации крупных проектов, нулевой цикл — ответственность инициатора. Главная задача: максимальная прозрачность. Инструмент принятия решений — калькулятор, а не рассказы о счастье всего человечества.

— О каком соотношении идет речь на данный момент?

— Конструкция, которая выстраивается с французами, — 50 на 50. Но при этом надо понимать, они заходят под флагом Французской республики. И заинтересованы инвестировать, в том числе размещая заказы на своих предприятиях, которые производят то, чего не производят в России, — например канатные дороги. Рассматриваются варианты по размещению на Кавказе предприятий по сборке технологического оборудования — тех же подъемников... Как известно, дороже всего возить воздух.

— Шесть курортов — тот ли это масштаб для строительства предприятий?

— На сегодняшний день не так много проектов, сопоставимых с нашим. Во многом это и привлекло французских партнеров. В Европе горным лыжам развиваться уже фактически некуда. А Кавказ расположен так, что, если провести на карте циркулем зону комфортной доступности, это захватит очень большую европейскую терри торию.

— Все кавказ ские проекты давно известны — по сути, их достали из ящика, стряхнули пыль и снова предложили инвесторам. Почему должно случиться чудо?

— Государственный интерес высочайшего уровня. Речь идет о целост ном проекте, а не о том, что у одного — маленький курортик в Дагестане, а у другого — в Карачаево-Черкесии. Конструкция будет общая. Проект должен пронизывать все республики. При таком подходе локальные риски снижаются. К тому же государство берет на себя часть из них. Предел финансовой ответственности правительства России — 60 млрд руб. Эта цифра весьма приблизительна. Но такой объем средств, по нашим расчетам, позволит окупаться всему проекту общей стоимостью 10 млрд евро. Госгарантий пока не предполагается. Государство будет вкладываться в инфраструктуру, опосредованно давать дешевые кредиты через Банк развития. Если еще и гос гарантии давать, то возникнет логичный вопрос: а где риски частного инвестора? С какой стати ему отдавать такой шикарный проект? В инфраструктуре мы ушли от подхода, что государство само берет и что-то строит, а потом с интересом ждет: а где же инвестор? Государ ство пойдет по пути добавления денег в частную компанию, которая будет вкладываться в том числе и в инфраструктуру. На условиях концессии или как-то по-другому.

От гор к морю

— По некоторым данным, рассматривается вопрос об уве личении госвложений в Кавказ до 100 млрд руб.

— Решение пока не принято. Есть различные варианты, в том числе расширение географии туристического кластера. Специалисты говорят: целесообразно побережье включать в общую конструкцию управления. Например, прикаспийскую часть Дагестана, черноморскую Краснодарского края. Но пока речь идет только о горной части Кавказа.

— Какие конкретно обязательства будут закреплены за регионами?

— В рамках заключенных соглашений никаких дополнительных финансовых обязательств по созданию ОЭЗ на мест ные власти не возлагается. Однако из этого не следует, что они остаются в стороне. Им тоже придется немало сделать. Во-первых, передача земли. Во-вторых, строительство необходимой социальной инфраструктуры, но это вне рамочного соглашения. В-третьих, обязательства по передаче существующих объектов транспортной инфраструктуры, которые необходимо реконструировать в рамках проекта, участию в строительстве новых и их содержанию. При этом нужно понимать, что затраты на содержание современной транспортной инфраструктуры немаленькие, и это станет дополнительной нагрузкой на региональные бюджеты. Но если будет создана солидная налоговая база, все компенсируется с лихвой.

— То есть деньги вкладывать здесь и сейчас, а ждать дополнительных доходов когда-нибудь потом?

— Это нормальный инвестиционный процесс.

— На местах утверждают, что все упирается в деньги...

— Как просто было бы жить, если бы все упиралось только в деньги. Тогда все проблемы на Северном Кавказе решались бы изменением объема дотаций. Поверьте, федеральный центр деньги бы нашел.

— Если вернуться к земле — не получится ли на Кавказе шесть маленьких предолимпийских Сочи?

— Насколько я знаю, официально оформленных прав на землю у граждан было гораздо меньше, чем скандалов. При реализации госпроектов мы часто сталкиваемся с тем, что выкуп земли происходит после самозахвата. А потом государству предлагается выкупить землю. И государство на это идет — там ведь люди живут все-таки! Проблемы с землей, конечно же, будут. И они будут решаться цивилизованно. У нас достаточно гибкости и по привязке к месту, и по последовательности обустройства площадок. В большин стве случаев взаимо выгодный компромисс будет найден.

— Есть ли хоть один потенци альный портфельный инвестор на Кавказ?

— Потенциальный? Разумеется. Вообще этот проект обсуждался в первую очередь из расчета на портфельных инвесторов. Еще года два назад на совещании у Александра Хлопонина (вице-премьер, полпред президента в СКФО) обсуждали предварительные результаты переговоров с суверенными фондами о готовности вхождения в проект.

— Когда заработает первый кавказский курорт?

— Точные сроки называть рано. Основные инвестиции должны прийти до 2014—2015 годов. На сегодня темпы приятно удивляют.

— Насколько успех будет зависеть от региональных властей?

— Как показывает опыт, позиция региональных властей сверхважна. В Калуге губернатор, хоть это касалось и не ОЭЗ, а проекта с Volkswagen, каждое утро собирал совещание. Лично разбирался, ставил задачу и контролировал исполнение. Есть ли такое рвение у глав регионов на Кавказе? Жизнь покажет. Сейчас активное участие, даже не попав в кластер на старте, принимает глава Ингушетии Юнусбек Евкуров. Пытается прорабатывать свои площадки, условия включения региона в кластер. Это знаковый момент. Конечно, ключевым будет вопрос частных источников финансирования. Хотелось бы уже сейчас иметь понятных инвесторов, чтобы сократить долю госрасходов.

— В Ингушетии же стреляют...

— Знаете, совсем недавно мы с Эльвирой Набиуллиной (министр экономического развития) и французской делегацией были в соседней республике — в горах Дагестана, на Матласе... Красота тех мест восхищает и даже по-своему умиротворяет. При этом новостная лента из Дагестана выглядит не лучше, чем из Ингушетии. Уверен, что как только Кавказ начнет зарабатывать на туризме, он сможет сам навести порядок и в горах, и на равнине. И сделает это быстро и эффективно.

 


Документы