Шрифт
T
T
Размер шрифта
A
A
A
Цвет
А
А
А
Интервал
Стандартный
Большой
Средний
Изображения
Выкл
Вкл

Статьи и интервью

Интервью директора Департамента торговых переговоров М.Ю. Медведкова «Не ждите быстрых эффектов», «Expert Online» от 25 ноября 2011 г.

25.11.11

Не ждите быстрых эффектов

 

Екатерина Шохина

Александр Ивантер

 

18-ти летняя история вступления России в ВТО почти завершена. В середине декабря на министерской конференции ВТО заявка о присоединении нашей страны должна быть официально принята и уже летом мы станем полноправными членами этой организации. Таким образом, уже сейчас можно говорить о том, что мы чуть-чуть не дотянули до рекорда – дольше России к ВТО присоединяется только Алжир – с 1987 года. Все эти годы бизнес, экономисты и чиновники спорили не только о том, на каких условиях присоединяться к организации, но и нужно ли это вообще делать – ведь в выигрыше от режима свободной торговле обычно оказываются те страны, которым есть что экспортировать кроме сырья. В 90-е – начале 2000-х голосов «против» было больше – бизнес только вставал на ноги и нуждался в «заботе», а не конкурентной борьбе. Сейчас ситуация несколько изменилась, но сторонники по-прежнему спорят с противниками ВТО. Директор департамента торговых переговоров Минэкономразвития РФ, глава российской делегации на переговорах о присоединении к ВТО Максим Медведков в интервью «Эксперту Online» рассказал, как он оценивает результаты переговоров по присоединению, кто в результате окажется в большем выигрыше, будут ли проигравшие, на какие компромиссы пришлось пойти России ради членства в международном торговом клубе.

 

- Какова Ваша оценка завершившихся переговоров о присоединении России к ВТО? Это победа? Вы испытываете радость или горечь от тяжелых компромиссов?

- Самое главное, что мы смогли договориться о разумных условиях членства. Можно было бы добиться лучших? Можно, но для этого нам пришлось бы вернуться в 90-е. Чем сильнее экономика страны, тем жестче условия ее присоединения. Когда мы начинали переговоры, в России не было ни рыночных институтов, ни бизнеса. Поэтому, и требований к нам особых в тот момент не было. Зато они появились после 2000 года.

- Любые успешные переговоры – плод компромисса. На какие уступки в последнем раунде переговоров пришлось пойти российской делегации, а какие позиции были смягчены нашими визави?

- В последние три месяца главных тем на переговорах было две: промсборка автомобилей и определение высококачественной говядины. По промсборке, наша принципиальная задача заключалась в том, чтобы не трогать инвестконтракты, и ликвидировать запрещенные ВТО меры (льготные пошлины и требования закупок комплектующих в России) после того, как все программы в полном объеме заработают. Члены ВТО боялись, что, открывая новые производства в России, мы «украдем» их рабочие места. Компромисс нашли в переходном периоде. По говядине, основной спор был между теми членами организации, которые согласовали с нами качественное определение говядины, и теми, которые договорились с нами о ценовом определении. Высококачественная говядина, отвечающая соответствующему определению, сможет ввозиться без квот.

Общее решение нашли утром 9 ноября, за сутки до завершения переговоров о присоединении. Кто пошел на большие компромиссы в этих двух последних переговорных историях, вопрос философский. Для нас всегда было важно, чтобы в результате присоединения мы не должны были бы что-то резко менять, запрещать или поощрять. Даже если наши меры прямо противоречили ВТО, но нам нужно было их еще какое-то время сохранить, мы об этом почти всегда договаривались. Так получилось и с промсборкой, и с Калининградской, и Магаданскими СЭЗ, и с унификацией железнодорожных тарифов. Членство в ВТО не должно привести к встряскам или, еще хуже, к непредвиденным потерям для инвесторов.

- Перечислите, пожалуйста, конкретные непосредственные и долгосрочные выигрыши и потери российской экономики от присоединения к ВТО. Каков, по-вашему, баланс позитивных и негативных последствий?

- Не следует ожидать от присоединения каких-либо быстрых эффектов, ни плохих, ни хороших – за исключением некоторых системных. Например, с даты присоединения мы будем выполнять обязательство о транспарентности законодательства. В соответствии с ним все проекты нормативных актов, касающихся регулирования экономической деятельности в сфере ведения ВТО, должны будут открыты для обсуждения заинтересованными организациями, компаниями. Будет «заморожен» импортный и - частично- экспортный тариф – это важно для предсказуемости инвестиционного климата. О выигрышах и потерях можно говорить бесконечно хотя бы потому, что выигрыши потребителей могут сопровождаться потерями производителей. Может быть и наоборот. В долгосрочном плане баланс последствий присоединения, скорее всего, будет умеренно-позитивным. Мы вряд ли получим все те же практические выгоды от членства в ВТО, который получил Китай, так как структура нашей внешней торговли существенно отличаются. В сценарии сохранения сырьевой экономики плюсов для России будет меньше, в случае, если процессы модернизации будут развиваться – существенно больше. Многое будет зависеть от нас самих, от того, сможем ли мы эффективно пользоваться выгодами ВТО.

- Наиболее чувствительно возможное присоединение к ВТО скажется на отечественном автопроме и АПК. Вам не кажется, что для этих отраслей новый внешнеторговый режим и ограничение господдержки будут контрпродуктивными?

- Все «с точностью до наоборот». Автопром после реализации программ промсборки принципиально обновится. Отраслевики давно выбрали модель его развития, мы только обеспечиваем внешнее прикрытие. ВТО этим планам препятствовать не будет. Что касается АПК, там ситуация ничуть не хуже. Мы получаем право, в течение ближайших лет, тратить на поддержку села существенно больше, чем сейчас. А по завершении переходного периода мы не должны будем сокращать существующую поддержку на 20 процентов, как это делали многие присоединившиеся страны. Как говорится, были бы деньги… Доступ на рынок базовых продуктов останется примерно тем же, а по птице даже существенно сократился. С другой стороны, мы получим существенно лучшие условия доступа на внешние рынки. Россия претендует на роль крупного мирового поставщика продовольствия – членство в ВТО создаст для этого дополнительные условия.

- Всегда считалось, что металлургия  одна из отраслей, выигрывающих от вступления в ВТО больше всего. Стоит ли рассчитывать на полное снятие барьеров для экспорта нашей продукции за рубеж?

- Всех, конечно, вряд ли, но на большую часть можно рассчитывать. С даты присоединения России к ВТО один из крупнейших мировых рынков металлопродукции – ЕС – отменит существовавшие в течение десятилетий квоты на российские поставки. Мы рассчитываем на то, что и другие члены ВТО отменят ограничения на ввоз из России, которые они ввели в нарушение правил мировой торговли. Не отменят сами – будем использовать соответствующие инструменты принуждения ВТО.

- К 2015 году Россия пообещала снять все ограничения на участие иностранного капитала в телекоммуникационном секторе. Выгодно ли это потребителям и «большой тройке»?

- Этих ограничений сейчас нет. Наше обязательство было согласовано тогда, когда они еще были. Мы их отменили добровольно, решив, что так будет лучше и рынку, и потребителям.

- Чем обосновывается существенное расширение доступа иностранных игроков на внутренний рынок страховых услуг?

- Вряд ли можно говорить о существенном расширении доступа иностранных страховщиков. Сейчас он ограничены квотой в 25 процентов, после присоединения квота будет 50. Сейчас запрещено открытие филиалов, по условиям нашей договоренности в ВТО филиалы можно будет открывать через 9 лет после присоединения к организации, однако регулятор сможет предъявлять к ним примерно такие же требования, как и к российским страховым компаниям. Плюс мы получаем возможность ограничивать доступ иностранцев к осуществлению отдельных видов страхования на 5 лет после присоединения. С другой стороны, конкуренция на рынке финансовых услуг нам явно не повредит. Многие компании реального сектора давно жалуются на их высокую стоимость и недостаточное качество – а это вопрос конкурентоспособности нашей промышленности.

- В России реакция на завершение переговоров по присоединению к ВТО куда более спокойная, чем на Западе. Нас уже успели поздравить и Барак Обама, и Паскаль Лами. Но никто из крупных российских политиков, министров или общественных деятелей пока не сделал каких-то громких победных заявлений. Как Вы думаете, почему столь несимметричная реакция?

- Окончательная точка в женевском процессе пока не поставлена. Это должно произойти 16 декабря.

- Как скажется присоединение России к ВТО на работе Таможенного Союза? Потребуется ли пересмотр Единого таможенного тарифа ТС в соответствии с нашими обязательствами по ВТО?

- Таможенный тариф ТС должен быть приведет в соответствии с нашими обязательствами по ВТО с даты российского присоединения. Кстати, у нас будет возможность увеличить ставки по ряду позиций, так как условия нашего присоединения это допускают. Кроме того, любые другие акты союза, решения его органов по вопросам, входящим в сферу ведения ВТО, должны соответствовать нашим обязательствам. Этот вопрос специально урегулирован в недавно ратифицированном нашими тремя государствами договоре.

- Можно ли считать факт завершения работы рабочей группы по присоединению России к ВТО окончательным решением вопроса о нашем членстве в этой организации? Существует ли возможность неполучения рекомендации о присоединении на министерской встрече ВТО в середине декабря? Принято ли руководством России окончательное политическое решение о вступлении в ВТО?

- Переговоры о присоединении России к ВТО завершены. Окончательное решение будет принято нашим парламентом в рамках ратификационных процедур. На министерской конференции в декабре мы сюрпризов не ожидаем, по крайней мере, в ВТО не было прецедентов отклонения заявки присоединяющейся страны после того, как она завершила все переговоры. Что касается политического решения о присоединении к ВТО, оно было принято в 1993 году, когда Россия подала соответствующую заявку.

Документы