Шрифт
T
T
Размер шрифта
A
A
A
Цвет
А
А
А
Интервал
Стандартный
Большой
Средний
Изображения
Выкл
Вкл

Статьи и интервью

Интервью Министра А.Р. Белоусова «О второй волне кризиса, безработице и вступлении в ВТО», «Комсомольская правда» от 1 августа 2012 г.

01.08.12

Министр экономического развития России Андрей Белоусов: О второй волне кризиса, безработице и вступлении в ВТО

 

Нина Кузьмина, Евгений Беляков, Евгений Арсюхин

 

Новый министр экономического развития Андрей Белоусов - как говорят, «сухой интеллектуал» и вообще человек непубличный. Однако одно из первых на посту министра интервью решил дать самой народной газете - «Комсомолке».

 

ЭРА «НОЖЕК БУША» ЗАКОНЧИЛАСЬ БЕЗВОЗВРАТНО

- Считается, что с присоединением к ВТО на нас обрушится некачественный импорт. Это так?

- Это такие расхожие страхи. На самом деле, если импорта станет слишком много, мы вполне в состоянии его ограничить даже после присоединения к ВТО. Этого права у нас никто не отнимал. Речь идет о так называемых спецзащитных мерах, специальных высоких ввозных таможенных пошлинах. Но может быть, что запреты и не понадобятся. Если импорта через край - слабеет рубль. А слабый рубль делает ввоз невыгодным и тормозит импорт. Все само собой регулируется.

- Все так хорошо и никто не пострадает?

- Некоторые предприятия могут попасть в неприятную ситуацию. Сложности могут быть у металлургов, например. Пошлина на ввоз металла снизится с 15 до 5%. Но я общался по этому поводу с руководителями крупнейших металлургических компаний, они уверены: справимся. Ну а для потребителей металла это и хорошо. Дешевле металл - дешевле машины и станки, из него сделанные.

Что касается экспорта наших машин и оборудования, то он в последние годы растет. Долгие годы мы продавали их на $10 - 12 млрд. в год, причем половину этой цифры давала оборонка. А сейчас уже на $20 млрд., а планируем на $30 - 40 млрд. Так что импорт нас не задавит, а вот экспортировать станет проще.

- Почему аграрии самые горячие противники ВТО?

- Мы воссоздали заново многие сектора в сельском хозяйстве - например производство мяса свинины, птицы. Это случилось, потому что Россия разработала достаточно эффективную систему поддержки АПК. Теперь важно понять, будет ли эта система работать в рамках ВТО. Ведь то, что мы придумали и внедрили, в систему правил ВТО не всегда может вписаться. Значит, нужно адаптировать господдержку к требованиям ВТО, а не сворачивать ее. Недаром в госпрограмме по развитию сельского хозяйства черным по белому написано, что поддержка будет расти. Господдержку адаптируем через месяц-два. И так же быстро правительство сейчас разрабатывает систему налоговых льгот - они помогут селянам приспособиться к нормам и правилам ВТО.

- А госсекретарь США Хиллари Клинтон поздравила своих аграриев с присоединением России к ВТО?

- На это могу сказать, что эра «ножек Буша» закончилась безвозвратно. Потому что у нас теперь своей, отечественной курятины хватает. Да, конкуренция обострится, но Россия позиций не сдаст.

- Украина пришла в ВТО на плохих для себя условиях. Говорили, что это ее убьет.

- Но вот ведь осталась жива! На самом деле пример надо брать с Китая, который присоединялся очень долго и осторожно, хорошо подготовился. Китайцы успели еще и кадры подготовить, которые знают специфику ВТО. Там же свое законодательство, свой птичий язык, термины, которыми у нас владеют не так уж много людей. Но ничего, подтянемся.

- Ну а зачем этот птичий язык учить? Как-то не убедили вы нас, что блага перевесят минусы.

- Мы были вне организации и потому были редчайшим исключением. Для остального мира это означало, что все играют по общим правилам, а мы по своим. Вы бы пустили себе в квартиру человека, который неизвестно что выкинет? Вот и нас не пускали. Присоединением к ВТО мы это предубеждение, конечно, окончательно не развеем, но шаг мы сделали очень важный.

- Можно ли выйти из ВТО?

- Можно. Достаточно заявить об этом и без каких-либо санкций покинуть организацию. Но так пока ни одна страна не делала. Потому что мы, коли так поступим, сами себе ноги подрубим. С защитой у нас все в порядке - защитимся, а вот полезных возможностей лишимся.

 

БИЗНЕСМЕНЫ УСТАЛИ БОЯТЬСЯ

- Будет ли вторая волна мирового кризиса?

- Судите сами. В США ситуация относительно стабильная. В Китае в целом тоже, и хотя наметились признаки замедления экономического роста, ничего фатального не происходит. Европа? Она разная. Есть юг Европы, который захвачен долговым кризисом. Есть Германия, которая демонстрирует не очень хорошие показатели. Есть Северная Европа - там все в порядке.

Проблема на самом деле в том, что инвесторы устали сидеть на пороховой бочке, устали от неопределенности. И что нет четких решений, как разруливать проблему внутри Евросоюза. Однако границу между некризисом и кризисом мировая экономика не перешагнула. В 2008 году все началось с того, что инвесторы и банкиры потеряли ориентиры риска, критерии, куда можно вкладывать деньги, а куда нет. Сейчас-то такого нет. И я считаю, что сейчас вероятность того, что экономика не свалится, выше, чем что она обвалится.

Правда, в мае, когда рубль пошел вниз да еще пошла негативная информация из Европы, многие подумали: ну началось! Сказать честно, считали уже, что свалимся в рецессию (отрицательный экономический рост. - «КП»). Но ничего подобного. Напротив, экономика пошла в рост. За июнь ВВП вырос на 0,2%. Это достаточно много.

- Вот мы все на США смотрим, на Европу... А от кого мы все-таки зависим больше всего?

- Мир стал настолько тесен, что все зависят от всех. Мы, конечно, зависим сильно от Китая. Там самый бурный рост потребления энергоносителей. Прирост потребления нефти в мире - около 1 млн. баррелей в сутки, из них 600 тыс. - это Китай. Понятно, если замедляется развитие Китая, нефть тут же дешевеет. Так же сильно зависим от Европы: российские банки и компании делают там займы и туда же экспортируются наши товары. А поскольку США - крупнейший в мире финансовый центр, мы также зависим от курса доллара. Поэтому мы на них и оглядываемся.

- Когда же отток капитала сменится притоком?

- В июне, по предварительным данным, - уже приток. Правда, нет уверенности, что по итогам года мы получим приток капитала, хотя есть такие прогнозы. Надеюсь, присоединение России к ВТО развернет русло финансовых потоков. Это хороший сигнал для бизнеса.

 

ЕСЛИ ПОДЕШЕВЕЕТ НЕФТЬ, СВАЛИТСЯ РУБЛЬ

- Что вас тревожит в экономике страны?

- Перепотребление. Проблема возникла до кризиса, в 2002 - 2007 годах. Экономический рост во многом шел тогда за счет торговли, розничного рынка - ведь этот сектор составляет около 40% ВВП. А инвестиции, к примеру, вдвое меньше - лишь 20% ВВП. Механизм понятен: люди покупают, потому что у них растет зарплата. Но производительность труда-то нарастает намного медленнее зарплат!

- Как же так? Получаем то, чего не заработали?

- На самом деле зарплаты росли не столько за счет успехов в производстве, сколько за счет сырьевых денег. Их только процентов на 60 - 70 удалось спрятать в Резервном и Суверенном фондах. Остальное разошлось в виде зарплат. Хуже всего, что люди покупали импорт. Понятно почему, ведь отечественное производство за потребительским бумом просто не успевало.

Все это может плохо закончиться, если нефть подешевеет, однако после кризиса цена на нее быстро поднялась. Но нефть рано или поздно подешевеет, а пока цена держится на высоте, стимулов переделывать экономику, оздоровлять ее нет. И вот упадет цена нефти, и что? Часто говорят, что это наносит удар по бюджету. Но тут дело даже не в бюджете, а в курсе рубля - он может свалиться вслед за нефтью, потому что ослабеет платежный баланс.

 

ОДНОЙ РЕФОРМОЙ НИЧЕГО НЕ ИСПРАВИШЬ

- У России есть как таковая промышленная политика?

- Смотрите сами. За 10 лет мы практически заново собрали машиностроение. За счет автосборки развили тот сегмент, который тянул вниз еще в СССР, - производство автокомпонент. Электронику возьмите. Самая отсталая отрасль была в СССР. Сегодня в некоторых сегментах - СВЧ-электроника, например, - мы вполне конкурентоспособны. Задышал авиапром. В военной авиации мы по ряду параметров опережаем мировой уровень. Но не только она: и средства ПВО, и транспортная авиация - все это мы после долгих лет провала снова производим на очень высоком уровне. Оживает фармацевтика. Как такое может быть без промышленной политики?

- Почему, несмотря на разговоры о модернизации, никаких реальных стимулов к ней нет?

- Не сказал бы, что все так плохо. Вот взять металлургов. Они за последние годы поднялись так, что затмили советские достижения. Приезжаю недавно на Магнитку - вижу, что там не осталось ни одного мартена. Сколько мы боролись в советские годы, чтобы мартены закрыть. Но оказалось, что жесткая конкуренция, в которую поставлены металлурги, побуждает к модернизации больше, чем просьбы и приказы сверху.

- Будут ли снижать налоги для бизнесменов, не связанных с нефтью и газом? В бюджетном послании президента такой пункт есть.

- Мы над этим работаем, но ситуация с бюджетом сложная. До кризиса бюджет, если очистить его от нефтегазовых доходов, верстался с дефицитом в 3 - 4%, сейчас - больше 10%. Это очень много. И до 2015 года мы при всем желании не снизим его радикальнее, чем до 7 - 8%. Мы пока в состоянии только наметить пути к снижению налогов, не более.

- При этом социальные расходы сильно раздуты - до 10% ВВП.

- Скажем прямо: у нас накоплен большой социальный долг, он тянется еще из 90-х годов, даже еще с советского периода, и выражается в том, что социальная сфера всегда финансировалась по остаточному принципу. Там низкие зарплаты, люди оттуда бегут, работать некому. Утрачены целые пласты в сфере науки и образования. Теперь наверстываем. Одной реформой здесь ничего не исправишь, вместе с реформой нужно дать еще и денег.

Мне не кажется, что 10% ВВП на социалку - так уж много. Социальная сфера - это как раз то, с чем сталкивается каждый человек. И в России ведь до сих пор на здравоохранение и образование тратится меньше, чем в европейских странах.

 

СРЕДНИЙ БИЗНЕС ДОЛЖЕН СТАТЬ ЛОКОМОТИВОМ

- Есть цель - создать к 2020 году 25 млн. новых рабочих мест. Что это будут за места?

- Для меня создание рабочих мест и прочее связано с очень простой вещью, а именно с людьми. Рабочие места должны создать люди. Какие? Это средний бизнес. Ну и малый, конечно. У нас в России пока малый бизнес - это почти исключительно торговля. Еще немного бытовых услуг, строительство, наука и образование. Дальше у нас есть огромный сегмент среднего бизнеса, который на самом деле тянет вперед экономику, это ее самая инициативная часть. Я знаю парня молодого из Новосибирска. Была студенческая семья, начинали как семейная фирмочка, а теперь это уже международная компания, работают в пищевой промышленности. И таких примеров много. Вот только таких ребят превратили в самый угнетенный в России класс. Пока они арендуют, условно говоря, подвал, они мало кому интересны, но только вылезли из подвала - и сразу попали в лапы местного начальства, бандитов. Доросли до федерального уровня - столкнулись с крупными компаниями. Пошли на мировой рынок - ну а там все еще жестче. Трудности, конечно, закаляют, но от такой закалки многие сходят с дистанции. Мы должны сделать ставку на них, дать им нормально жить. Потому что именно они и могут создать эти 25 млн. рабочих мест.

- А как эти условия создать?

- На самом деле все давно известно. Нормальные условия для работы им нужны: легкая регистрация предприятий, собственности, подключение к электросетям, надзор грамотный... Да и вообще приподнять их, это же практически герои, удивительно, что они вообще работают в таких условиях.

- И все-таки как?

- Мы сейчас делаем так называемые дорожные карты с бизнесом. То есть что ему надо и что надо сделать, чтобы этого добиться. Сначала говорим с самими бизнесменами, а не с экспертами и не с чиновниками, конечно. Потом создаем рабочую группу. Туда входят опять же бизнесмены, но там уже эксперты будут и чиновники будут, потому что на этом уровне нужно думать, как менять их правила игры. Собираемся регулярно, раз в неделю. Все у нас четко, к осени закончим. У каждой карты есть назначенное министерство или ведомство, которое отвечает за исполнение.

 

В РОССИИ ЧАЩЕ ПЕРЕПЛАЧИВАЮТ, ЧЕМ НЕДОПЛАЧИВАЮТ

- Ну хорошо, вот 25 млн. рабочих мест. А что с них толку, если зарплата в России низкая и получается, что работники просто обогащают заводчиков?

- А откуда западные зарплаты возьмутся, если производительность труда в среднем в 2,5 раза ниже, чем там?

- То есть не за что платить?

- Правильнее было бы сказать, что в России на самом деле чаще переплачивают, чем недоплачивают.

- Производительность труда еще Андропов хотел поднять, сейчас за нее сражаемся, и только хуже делается?

- Хуже не делается. Делается лучше, но тоже медленно. Производительность труда - это же квинтэссенция всего: технологий, хозяйственных связей, культуры... Штука сложная. Некая метафора, если угодно. Япония проигрывает в производительности труда Германии. Германия проигрывает США. Идет международное соревнование. Ну а в России столько в экономике проблем, что вот эта сумма - производительность труда - она высокой быть пока не может.

- Почему в рабочие никто не идет? Хорошего тракториста в Рязань могут из Сибири выписывать.

- Ну вообще-то трудно стать квалифицированным рабочим.

- Учиться негде?

- И учиться негде. И опыта набраться сложно. В 90-е годы случился разрыв поколений. Пока все лежало в руинах, старики ушли на пенсию, а молодежь на руины не придет. Но мы с этим справимся. Вот мой сын пошел учиться на инженера.

«Я САМ ПРИДУМАЛ ДЛЯ СЕБЯ ВИД СПОРТА»

- Как вы организуете свой день?

- В день у меня в среднем по 7 совещаний. Без этого никак, это лучшая форма организации процесса. В 9.30 уже сижу за рабочим столом. А встаю из-за него зачастую в глухой ночи. У нас в министерстве у сотрудников средняя продолжительность рабочего дня более 9 часов, в некоторых департаментах и по 10. По воскресеньям стараюсь не работать. В субботу - работаю.

- А в воскресенье что делаете? Отсыпаетесь?

- Ну да, но я все равно позже 10 не встаю. Если иду в храм, встаю в 8 утра - там служба в 9. Машину сам не вожу - времени мало, я в машине работаю.

- Есть хобби?

- Спорт. История живописи - это с детства мое любимое.

- А вид спорта какой?

- Я сам для себя вид спорта изобрел. «Атлетический фитнес» называется. Это фитнес с отягощениями. Очень хорошо снимает нервную нагрузку.

 

КОМПЕТЕНТНО

Подешевеют лекарства, свинина и пиво

Вместе с министром экономики в эфире «КП»-ТВ побывал и человек, который ввел нас в ВТО, директор Департамента торговых переговоров Максим Медведков.

- Всех интересует, что подешевеет после присоединения к ВТО. Существенно - лекарства, - говорит Максим Медведков.

- Во-первых, на те, что у нас не делают и делать не будут, пошлины резко падают. Во-вторых, упрощается процедура регистрации лекарств. Другой пример - свинина. К 2020 году пошлины на нее упадут раза в полтора. Резко снижается пошлина на импортное пиво. Но не все можно представить категориями «подешевеет-подорожает». Наши интеллектуальные разработки воруют. Это миф, будто мы не производим умные продукты. Готовясь к присоединению к ВТО, мы защитили нашу интеллектуальную собственность.

Документы