Шрифт
T
T
Размер шрифта
A
A
A
Цвет
А
А
А
Интервал
Стандартный
Большой
Средний
Изображения
Выкл
Вкл

Статьи и интервью

Интервью заместителя Министра А.Н. Клепача «Динамика роста ВВП неблагоприятная», телеканал «Россия 24» от 1 апреля 2013 г.

01.04.13

Динамика роста ВВП неблагоприятная

 

Заместитель министра экономического развития Андрей Клепач рассказал в интервью нашему телеканалу о перспективах роста ВВП в этом году, государственных программах и месте России в мировой экономике. В текущем году предприятия должны повысить свою эффективность - это и будет основным источником экономического роста, считает Клепач.

- Андрей Николаевич, сегодня вышла очередная порция статистики, опережающие индикаторы, данные по инфляции - все свидетельствует и подтверждает тенденцию охлаждения в последние месяцы. Вы в последнее время очень много говорили о ситуации с ростом российской экономики. На ваш экспертный взгляд, чего ждать от 2013 года?

- Я думаю, сейчас момент истины для многих компаний, а где-то и для государственных, мы должны переоценить, что мы можем себе позволить, а что нет. И по любому, это год очень серьезной мобилизации и поиска резервов. Без повышения эффективности нельзя решить, практически, ни одной проблемы.

- Как может происходить эта перенастройка, где искать резервы? Очевидно, что у нас есть некая ослабшая корреляция с ценами на нефть. Раньше нефть дорожала, были неплохие результаты по ВВП. Теперь это не так ярко просматривается. Куда обращаться за ростом? Это были потребительские расходы в какой-то момент, это могли быть инвестиции. Что, на ваш взгляд, реалистично?

- Есть определенный консенсус между экономистами, политиками и бизнесменами, о том, что основной резерв он в том, как мы можем повысить производительность труда и повысить эффективность наших программ и решений, которые реализуются на уровне корпораций и на уровне государства. Мы постоянно говорим и об эффективности бюджетных расходов, сколько стоят наших дороги. Здесь цифры бывают в два раза выше, чем у зарубежных проектов. На наш взгляд более обоснованная оценка - на 20-30 процентов дороже. Но проблема, в первую очередь, здесь не только в общей стоимости строительства, а в качестве стандартов, покрытия дорог. И отсюда эксплуатационные расходы и безопасности людей, потому что пробоины это вопрос безопасности. Но, с другой стороны, скорости движения и издержек. То же самое, если мы берем корпоративные решения, то с какими сроками они реализуются, насколько это позволяет действительно держаться на рынке, и есть то, чем действительно многие корпорации могут гордиться. Причем каждый успех, это одновременно и куча вопросов. Тот же "Сухой Суперджет" - это современная машина и это большой успех и для корпорации, то, что встала на крыло, летает. У нас в парке порядка 10-ти машин, но в этом году должны быть поставлены около 20 с лишним машин. Одновременно, это и куча проблем. Потому что, как ребенок, который учится ходить, он падает, не все у него получается. Так и здесь. Есть болезни роста, которые надо решать, которые решаются во многом сложнее и дольше, чем мы рассчитывали, чем обязательства, которые подписала корпорация. Но я уверен, что она их все-таки решит.

- Как повышать эффективность? Есть ли какие-то меры, которые в этом направлении будут предприниматься?

- Есть такие макроэкономические меры, есть вопросы конкуренции, улучшение инвестиционного климата. Конкуренция будет стимулировать и заставлять повышать эффективность. Это вопрос компетентности и профессионализма, потому что многие провалы и многие проблемы связаны с недостаточно проработанными или ошибочными решениями, или с не готовностью проявить волю и организовать черновую работу по их реализации. На уровне принятия государством инвестиционных решений, сейчас подготовлены предложения и проекты постановления о том, чтобы вводить для крупных инвестиционных решений общественные слушания. Они входят в предложения по, так называемому, ценовому и технологическому аудитору практически всех крупных решений. Это одновременно требования к профессионализму самих ведомств и корпораций, которые чаще всего стоят за решениями, реализацией тех или иных проектов. Но это и вопрос корпораций. Как соблюдаются технологии. Сплошь и рядом это проявляется в авариях, как на Саяно-Шушенской ГЭС, как на многих угольных шахтах. Потому что технология не соблюдалась, были определенные ошибки технического рода. Мы теряем в сроках, теряем в эффективности. Тогда необходимого уровня профессионализма и компетенции корпорации не обеспечивают.

- Когда эти меры могут быть приняты? Данные по инвестициям, как компонент ВВП, уже демонстрирует определенную слабость. Когда можно надеяться на то. что мы увидим улучшение динамики, по крайней мере, по этой статье?

- Налаживание профессионального аудита, повышение профессионализма, принятия инвестиционных решений оно требует существенного времени. Необходимые нормативные базы и даже практика, она будет принята и начнется в этом году. Но результаты, естественно, мы увидим только спустя какое-то время.

Правительство готовит определенный пакет инвестиционных проектов, куда могут вкладываться деньги не только бюджета, не только частного бизнеса, но Фонда Национального благосостояния, пенсионных средств. Это проекты, связанные с железнодорожным строительством, включая в перспективе и вопрос по скоростным железнодорожным магистралям. Это масштабнейшие проекты. Там нужны и бюджетные деньги, и как раз могут быть возвратные деньги Фонда Национального благосостояния, долгосрочные кредиты, которые профинансируют через механизм инфраструктурных облигаций, или облигаций, связанных с механизмом госгарантий. Это проекты тянут на триллион с лишним. Если мы берем проект ВСМ-2 Москва, Нижний Новгород, Казань, в перспективе Екатеринбург. Это проекты, связанные с восстановлением производства редкоземельных элементов. Они используются в протезах, в оптике. Трудно найти современные высокотехнологичные изделия, где они не используются. Мы в настоящее время, практически не производим готовых элементов, у нас есть только сырье, которое на переработку вывозится в Эстонию, в Казахстан, в Китай. В основном, мы все импортируем. Сейчас прорабатываются механизмы и господдержки, в части ниокров, разработке технологий, и инвестиционные проекты, куда тоже пойдут деньги Фонда Национального благосостояния.

- Андрей Николаевич, вы говорили о том, что в ближайшие годы может не получится выйти на темп роста в 5-6%. Какие цифры, на ваш взгляд, все-таки были бы реалистичными, если говорить о 13-м годе или о более далекой перспективе?

- 13-й год, базовый прогноз, который лежит в основе бюджета, 3,6%. Сейчас мы на такие темпы роста не выходим. Мы идем пока существенно ниже. Я бы не хотел сейчас называть наши оценки, мы с ней в ближайшее время выйдем публично. Ну, а пока динамика роста здесь не благоприятная. И мы изначально предупреждали о таких рисках.

Еще осенью, когда принимался бюджет, мы давали консервативный вариант роста 2,8% в этом году. Но сейчас ситуация еще более сложная. Это означает, что должны быть определенные меры, стимулирующие рост. Даже для того, чтобы мы от тенденции торможения перешли к повышательной динамике в конце года. Следующие три года являются критичными, определяющими не только для Правительства, с точки зрения реализации всех тех обещаний и проектов, которые заложены в государственных программах. По сути дела, предложим и начнем формировать новую сетку и модель дорожного и железнодорожного движения, авиационного движения, связанного с теми же местными авиалиниями. Мы можем не просто потерять время, мы просто должны будет признать, что определенные цели и задачи такие ключевые для страны, мы окажемся не в состоянии выполнить. А такого права у нас нет.

- Если посмотреть на внешнеэкономическую ситуацию, внешнеэкономическую конъюнктуру, мировая экономика проходит период ярко выраженных структурных изменений. Все то, о чем вы говорите, безусловно, исключительно важные меры. Как вы думаете, можно было бы сейчас попытаться воспользоваться конъюнктурой в мировой экономике для того, чтобы России занять принципиально какую-то новую нишу или сформировать какую-то другую модель роста, как раз воспользовавшись этими сдвигами?

- Основные направления деятельности Правительства и долгосрочный прогноз, который был утвержден Правительством на прошлой неделе, ориентированы на то, чтобы Россия заняла более высокое место в мировой экономике. И самое главное, что это означает другой стандарт, другой уровень жизни для россиян. Потому что это достижение к 20-му году, затем к 30-му. Но по сути дела, параметры уровня жизни сопоставимы со странами ОЭСР и странами еврозоны. Но это возможно только, если мы резко сократим тот разрыв, который существует между нами и развитыми странами в уровне производительности труда. Это опять же определенные видоизменения наших позиций на мировом рынке. Мы являлись и будем являться в перспективе крупнейшим экспортером углеводородов. Но здесь резко возрастает конкуренция, и условия нашего присутствия на европейском рынке. Более того, наши задачи, которые мы пока только начинаем решать, продвижение с газом и нашей нефтью на азиатские рынки, они будут значительно сложнее. И мы должны выходить с новой продукцией.

По нашим оценкам в пяти-шести сегментах мы можем занять достаточно значимые позиции на мировом рынке, от 5 до 10%. Более того, мы забываем часто о том, что у нас есть такие позиции. Например, по вертолетам, включая и военные вертолеты, мы держим 20% мирового рынка. Но здесь тоже есть новые, интересные проекты. Чтобы сохранить эту долю мы должны не допустить ее существенного снижения, все равно выходить с новыми машинами. Мы должны под эти вертолеты создать отечественное производство вертолетных двигателей, поскольку сейчас 90% этих двигателей поставляются к нам из Украины. Но ниша есть. И есть сегменты. традиционное наше богатство – лес, где мы примерно в три раза отстаем от американцев по объему продаж на экспорт и торговли мировым лесом. Шансы и возможности здесь огромные.

- Вы упомянули углеводороды, в частности, рынок газа. Здесь происходит практически каждый месяц очень серьезные изменения. Буквально на прошлой неделе мы узнали о том, что Япония планирует запустить фьючерс на сжиженный газ. Фактически это означает, что будут гибко взаимодействовать покупатели и продавцы. Рынок тоже структурно меняется. В Правительстве прорабатывается это возможное изменение рынка газа, который ведь наверняка станет больше похож на рынок нефти в перспективе? Ну, и соответственно изменение бюджетных доходов и так далее, по цепочке?

- Эта тема действительно активно и раньше обсуждалась в правительстве, и сейчас. Более того, это одна из тем в повестке дня Комиссии, подобной юридическому комплексу, которая формирует тоже идеологию не только стратегическую, но и тактическую, что и как делать. Более того, в рамках бюджетных котировок мы делаем оценку, дисконт на ожидаемую динамику цен на газ, с учетом, и расширение рынка СПГ и конкуренции газа, идущего по трубам, и по контрактам. Еще важнее сланцевый газ. Правы те эксперты, которые считают, что есть существенная вероятность того, что ценообразование на газ существенно обособится, приобретет большую самостоятельность по сравнению с ценами на нефть. И вот такого следования с лагом шесть-девять месяцев за ценами на нефть, корзиной из нефтепродуктов, ее мы вполне возможно через два-три года не увидим. Для бюджета это будет означать потери. И существенные изменения требований к тому, как конкурировать российским компаниям на этом рынке.

- Очень много говорят о долгосрочных мерах, о стратегии. Есть еще один аспект, о котором часто вспоминают, когда говорят о краткосрочном стимулировании, это монетарная политика. Ее мы, безусловно, оставим Центральному банку. Но, на ваш взгляд, уровень ставок в российской экономике, является ли он приемлемым для текущей ситуации с ростом и инфляцией?

- Уровень ставок, как любой экономический параметр, это всегда факторное явление. Поэтому, с точки зрения баланса ликвидности и рисков кредитования, или дороговизны ресурсов, которые привлекают банки - нынешние ставки этому соответствуют. Потому что ресурсы, которые привлекали банки и в качестве депозитов населения, они достаточно дороги. И более того, возник даже перегрев и чрезмерная конкуренция, кто больше привлечет депозитов. И ЦБ предпринял ряд шагов, чтобы эту конкуренцию охладить. Но с точки зрения реального сектора, с точки зрения конкурентоспособности нашего бизнеса, конечно, это ставки крайне высокие. Даже 9 с лишним процентов, которые есть для первоклассных заемщиков, и 10-11% для основной массы. Средний или малый бизнес, который в малой степени пользуется кредитом, получает от 14 до 17%. В случае, если он еще это кредит получит. И здесь так или иначе должны реализовываться меры по тому, как снижать риски, распределять их, может быть, между Центральном банком, между другими государственными институтами развития. Но без снижения существенно ставок наша экономика конкурентоспособной быть не сможет.

- Ставки в России исторические, номинальные, по крайней мере, часто были даже на более высоких уровнях. Почему сейчас это начинает мешать российской экономике?

- На мой взгляд, это всегда мешало российской экономике. Просто сейчас, когда мы сталкиваемся с существенно более низкой инфляцией, причем здесь важна не только текущая инфляция 7 с лишним процентов, но это уже дает плюс 3-4% в реальном выражении. Если мы ориентируемся на ожидаемую инфляцию, порядка 6, а затем 5 с лишним процентов, то очевидно, что маржа, которую получаем в реальном выражении, это очень высокая цена, и многие проекты, которые нужны для нашей конкурентоспособности, будет таким образом отсекаться.

- А вам не кажется, что если Центральный банк пойдет на существенное смягчение монетарной политики, будет, в некотором смысле, контр продуктивным, и об инфляции в 5-6% мы опять перестанем говорить, как о возможной реальности?

- На наш взгляд инфляция менее чувствительна к изменению процентной политики ЦБ, чем к объему денежного предложения. ЦБ у нас независим, но для экономического роста созрели условия для того, чтобы и ЦБ здесь несколько смягчил свою процентную политику, и понизил. Ну, что еще важнее? Это все-таки механизм разделения рисков и, может быть, возникновение альтернативных источников более дешевого денежного кредита. И здесь важна конкуренция – раз, ее стимулирование в банковском секторе. И более агрессивная, активная политика государственных институтов развития, потому что кредиты, которые выдает ВЭП, Россельхозбанк, это все равно кредиты достаточно дорогие.

- Андрей Николаевич, в изменившихся макроэкономических условиях, как, на ваш взгляд, выглядит российская валюта, с точки зрения, замедлившихся темпов роста ВВП, балансов бюджета и так далее?

- Я думаю, что с точки зрения ситуации на денежном рынке, или ситуации с сальдо текущих операций, которое достаточно высокое, рубль находится на относительно устойчивом уровне. В то же время среднесрочные тенденции в условиях, когда цены на нефть и на газ скорее будут снижаться в номинальном выражении, они будут оказывать давление на определенное понижение курса рубля. И, конечно, для многих наших отраслей промышленности, и не только металлургов, но и производителей машиностроительной продукции, и сельскохозяйственной продукции, более гармоничен пониженный курс рубля.

 

Ссылка на видео

Беседу провел ведущий ТК "Россия-24" Николай Корженевский.

Документы