Шрифт
T
T
Размер шрифта
A
A
A
Цвет
А
А
А
Интервал
Стандартный
Большой
Средний
Изображения
Выкл
Вкл

Статьи и интервью

Алексей Улюкаев: Для того, чтобы проводить реформы, нужна воля и ответственность

19.06.15

Алексей Венедиктов ― Доброе утро. Мы начинаем. Алексей Валентинович, вы сегодня на завтраке в Сбербанке сказали, обсуждая кризис, о том, что добро вырастает только из зла. Что вы имеете в виду?

Алексей Улюкаев ― Там же, по-моему, говорилось на том завтраке, что в китайском языке иероглиф «кризис» означает одновременно проблема, боль и возможность. Вот, я имел в виду это. С одной стороны, скажем, глубокая девальвация национальной валюты – большая проблема, потому что за этим последовал рост цен, инфляция, что снизило покупательную способность населения. У нас впервые за долгие годы, с 1999 года у нас впервые снизились реальные доходы. Раньше этого не было никогда, даже в 2008-2009 году (в тот кризис).

Это боль. Это проблема, с которой мы сейчас начинаем справляться потихоньку. С другой стороны, это же дает возможность, потому что для производителя это повышение конкурентоспособности. В течение долгих лет тарифы наши за железную дорогу, за газ, за электричество росли быстрее, чем в мире, заработная плата росла быстрее, чем производительность труда. Для производителя это означало рост издержек.

Теперь, разорвав этот круг через такое, болезненное средство как снижение курса валюты, мы дали, с другой стороны, возможность производителям.

Алексей Венедиктов ― Ваш прогноз на 2015-й год тогда, на сегодняшний день? ВВП, инфляция?

Алексей Улюкаев ― Значит, прогноз. Я считаю, что тут наш прогноз официальный 2,8% спада ВВП – он актуален по-прежнему. У нас сейчас еще, по моим ощущениям, 2-3 месяца будет углубляться статистически фиксированный спад производства. У нас 2,2% спад был по первому кварталу. За 5 месяцев – 3,2%. Думаю, что за квартал будет ближе к 4%.

Алексей Венедиктов ― Много.

Алексей Улюкаев ― Много. И это, видимо, самая глубокая точка. Второй квартал…

Алексей Венедиктов ― Самая глубокая точка?

Алексей Улюкаев ― Да. ...4%. Третий квартал – примерно столько же. С четвертого квартала мы ожидаем, что в квартале будет рост, а, следовательно, по году будет снижение спада.

Итак, спад четвертого квартала мы ожидаем в пределах 2% и по году в целом 2,8%.

Алексей Венедиктов ― Инфляция, да?

Алексей Улюкаев ― Это во многом связано с тем, что начинает расти потихонечку покупательная способность, прежде всего за счет того, что инфляция стала, динамика инфляции оказалась ниже, чем предполагалось. У нас самая высокая точка была в конце марта, 16,7% к предшествующему периоду прошлого года. Сейчас это где-то 15,7%. Мы ожидаем, что к концу года она не превысит значений прошлого года: напомню, в прошлом году было 11,4%. Я думаю, что сейчас будет меньше 11-ти. И затем будет резко снижаться, эффект базы нам поможет. Будет резко снижаться в 2016 году с тем, чтобы где-то в апреле-мае 2016 года выйдет на уровень примерно 7%.

Алексей Венедиктов ― Сейчас попытаюсь вас не вводить в трудность, поскольку вы государственный чиновник в отличие от Алексея Кудрина, но мы слышали вчера мнение Алексея Кудрина, что для того, чтобы проводить экономические реформы, нужен длинный цикл президентский, поэтому он предлагает подумать о досрочных президентских выборах. Это, действительно, влияет на экономическую составляющую?

Алексей Улюкаев ― Я так не думаю. Я считаю, что для того, чтобы проводить реформы, нужна воля и ответственность. И их можно демонстрировать в разных электоральных обстоятельствах. Ничто не мешает, мне кажется, нам сегодня политически принять на себя ответственность за и структурные, и институциональные необходимые изменения.

Алексей Венедиктов ― Есть ли какое-то звено, за которое можно потянуть, чтобы начать реформы? Вот, как «Делай раз», как говорили, наверное вы знаете, на всяких уроках начальной военной подготовки.

Алексей Улюкаев ― Боюсь, что я был не самым хорошим учеником на этих уроках. Знаете, конечно, важна реформа самого государственного управления.

Алексей Венедиктов ― Это вы считаете главным?

Алексей Улюкаев ― Более четкая система компетенций, ответственности, принятия решений. Я не говорю, что это главное, я говорю то, с чего мы должны начинать.

Алексей Венедиктов ― Подождите, это люди или система? Или люди не принимают решения или система не дает принимать решений? Реформировать в какую сторону?

Алексей Улюкаев ― В сторону упрощения процедур. В сторону упрощения согласований. В сторону большей ответственности министров и иных лиц, принимающих решения за финальный результат.

Вот сейчас я должен согласовать, по большому кругу большое количество получить согласований. Это всё идет месяцами и годами. Послушайте, мы все знаем, что надо делать, только на конце у нас результата нету. Поэтому максимальное упрощение системы принятия решений – это необходимая вещь.

Ну а затем, конечно же, меры, связанные и с поддержкой малого и среднего бизнеса, со снижением регуляторного давления. Мы так много требуем от нашего бизнеса, такого количества проверок, такого количества инспекций. Ведь, не так просто тоже гонять их по большому кругу вместо того, чтобы найти ту зону… Рискоориентированный надзор и контроль должен быть, а не фронтальный.

Алексей Венедиктов ― Интересно. Алексей Валентинович, мы смотрели сегодня разные опросы, которые представлял нам фонд «Общественное мнение» Ослона, и никто не связывает кризис с падением цен на нефть. Так влияет это или не влияет на нашу страну?

Алексей Улюкаев ― Нет, это, безусловно, влияет, потому что это снижает тот финансовый результат, которым мы располагаем. Но этим результатом можно по-разному распорядиться.

Мы сейчас с другой стороны получаем хороший финансовый результат: издержки производителей наших сократились, перечисленные в доллары и евро, и иные валюты наших стран-партнеров, и это позволяет им выиграть конкурентоспособность, увеличивая финансовый результат.

У них теперь дилемма, как распорядиться этими средствами. Они могут инвестировать их в новое производство, могут обратиться к каналам, которые производят инвестирование в других юрисдикциях, а могут проесть, попросту говоря.

Алексей Венедиктов ― А могут вывести за рубеж.

Алексей Улюкаев ― Я ж говорю, когда он позволяет инвестировать в другие юрисдикции (вывести за рубеж), отток капитала. И мы должны помочь им сделать этот выбор. Вот, человеку, который принимает сейчас решение, что ему сделать со своим трудовым заработным рублем, мы должны сказать «Вот тебе… Смотри, мы тебе создаем такие условия. А условий два – это доходность и это риски, с которым он сталкивается. Мы тебе говорим, смотри, у тебя будет такая-то примерно доходность. И самое главное, мы помогаем тебе снять эти риски, которых ты совершенно обоснованно опасаешься».

Алексей Венедиктов ― А внутренние инвестиции – они работают? Или люди стали вынимать и класть под подушку?

Алексей Улюкаев ― Вы знаете что? Они работают, хотя инвестиций у нас спад довольно серьезный. Это главное, что нас беспокоит.

Алексей Венедиктов ― А что сейчас такое «серьезный»?

Алексей Улюкаев: 6 ―процентный спад инвестиций.

Алексей Венедиктов ― Это внутренних или вообще?

Алексей Улюкаев ― Это в целом. Инвестиции, в основном, капитал в целом. То есть здесь и государственные капиталовложения, и госкомпании, и иностранных инвесторов, и частный наш бизнес.

Алексей Венедиктов: А 6% ― это много, Алексей Валентинович? Извините за дурацкий вопрос. Это заметно или не заметно для экономики? – вот так я спрошу.

Алексей Улюкаев ― Ну, это не мало. Это не мало, конечно же. И самое главное, у нас всегда был такой разрыв. У нас высокая норма сбережения и низкая норма накопления.

Алексей Венедиктов ― Что это значит, извините?

Алексей Улюкаев ― Это означает как раз разрыв, в который материализуется беспокойство людей, беспокойство инвесторов о возможности качественных инвестиций и возможности снижения рисков. Если мы поможем им снять это беспокойство, тогда инвестиций будет больше.

Алексей Венедиктов ― А как можно помочь снять это беспокойство? Чем?

Алексей Улюкаев ― Снижением регуляторного пресса, контрольно-проверочной деятельности.

Алексей Венедиктов ― Только контрольно-проверочной деятельности?

Алексей Улюкаев ― Нет, не только. Значит, налоговая. Я вот сегодня на этом завтраке, который вы упомянули, приводил слова Адама Смита, что для экономического роста нужен мир и легкие налоги. Мы говорим, что у нас налоговое бремя конкурентоспособно относительно других стран. Это не совсем верно, потому что нам нужно мериться не со странами европейского сообщества (у нас, действительно, ниже, чем у них) – нужно мериться с быстрорастущими экономиками. Со странами БРИКС у нас выше, со странами СНГ у нас выше, со странами ШОС у нас выше.

Алексей Венедиктов ― Ой.

Алексей Улюкаев ― Понимаете? И вот это беспокоит. И плюс у нас есть квазиналоговая нагрузка – различные сборы, почвенные, прочие обременения.

Вот сейчас мы договорились, что мы также к ним будем применять тот же подход. По крайней мере, мораторий до 2018 года на какие-то дополнительные обременения, что и для налоговых платежей.

Алексей Венедиктов ― Последний вопрос Алексею Улюкаеву, министру экономики. Вчера мы услышали о том, что как обеспечительная мера в некоторых странах Евросоюза (Франция, Бельгия, Австрия) начали арестовывать счета и имущество, которое подозревается в том, что это принадлежит российскому государству. Что для вас как для министра?.. Это копейки пока. Но что для вас как для министра экономики и для нашей экономики что это значит?

Алексей Улюкаев ― Ну, первое, я считаю, что это совершенно не правовые действия, не правомочные. Второе, нормальная процедура (мы уже подали апелляцию в Гаагский суд) предполагает, что апелляция будет рассмотрена и будет вынесен вердикт. Значит, коллеги из вот этих стран (пока трех – может быть, будет больше) как-то эту процедуру обходят и очень спешат.

Будет ли какой-то макроэкономический результат? Конечно же, для инвесторов это не прибавляет уверенности. Но не думаю, чтобы это макроэкономически было очень чувствительно.

Алексей Венедиктов ― И совсем последний. Вы раньше сказали, что Россия не будет платить Юкосу. Что вы имели в виду?

Алексей Улюкаев ― Я имел в виду вот именно то, что я только что сказал.

Алексей Венедиктов ― То, что мы не будем исполнять решения судов?

Алексей Улюкаев ― Что это решение мы оспорили. Мы считаем, что оно противоречит правовым рамкам. Мы будем отстаивать свою правоту там же, в суде.

Алексей Венедиктов ― Алексей Улюкаев, министр экономики Российской Федерации в прямом эфире «Эха Москвы». Спасибо, Алексей Валентинович.

Алексей Улюкаев ― Спасибо.

Эхо Москвы

Документы