Новости

Алексей Улюкаев: Несмотря на трудности Италия остается одним из основных торговых партнеров России, и наша задача - создать бизнесу хорошие условия

08.11.16

В Риме Министр экономического развития РФ Алексей Улюкаев встретился с деловыми кругами Италии в рамках делового визита в эту страну. Среди участников встречи - представители среднего и малого бизнеса, работающих в России и планирующих свою деятельность в нашей стране.

«Экономический спад в РФ прекратился, и в 2017 году уже ожидается рост примерно на 1% с выходом в дальнейшем на рост в 2% с небольшим в год»,- заявил Алексей Улюкаев, выступая перед деловыми кругами в Риме. "Мы рассчитываем, что в 2017 году экономический рост составит примерно 1%. В течение трехлетней перспективы рост ВВП выйдет на 2- 2 с небольшим процента", - добавил российский Министр.

 Говоря об общей экономической ситуации, глава Минэкономразвития России заявил, что «мы пережили самые плохие времена. Они закончились". По его словам, по итогам 2015 года спад ВВП составил 3,7 проц., в 1 кв. - -1,2; во 2 кв.- -0,6%; в 3 кв. - -0,4. "Начиная с сентября 2016 г. выходим на нулевой уровень", - заметил Алексей Улюкаев.

«К сожалению, сложившаяся в мировой экономике ситуация привела к сокращению объёмов взаимной торговли России и Италии, – добавил Алексей Улюкаев. - В прошлом году товарооборот между нашими странами снизился на 36% и составил 39,6 млрд. долл.».

Тем не менее Министр с оптимизмом оценил будущее торговых отношений России и Италии. «Несмотря на трудности Италия остаётся для России одним из основных торговых партнёров, занимая по итогам 8 месяцев 5-е место в мире», - сказал он. «Мы переживаем глобальный вызов. Главным локомотивом экономического роста была торговля. Сейчас это не так», - заметил глава Минэкономразвития России.

По словам Алексея Улюкаева, в России не было спада итальянских инвестиций. И сейчас есть серьезные инвестиционные проекты в сфере авиа- и вертолетостроения и других отраслей.

«Мы живем в непростое время. И не надо бы добавлять рукотворных проблем. Наша задача - создать бизнесу хорошие условия», - заметил глава Министерства экономического развития России.

Алексей Улюкаев: У меня сегодня очень важный день, я встречаюсь с представителями итальянского правительства и итальянского бизнеса. Здесь сейчас те бизнесмены, которые работают с Россией, неплохо знают и плюсы и проблемы. Для меня главное, конечно, обратная связь, диалог. Я постараюсь быть максимально полезным для вас в вашей работе.

Сначала несколько общих слов. Мы признательны итальянскому бизнесу, который в трудное время не прекращал свою деятельность. У нас инвестиции росли и в прошлом году. Растут и сейчас. Хотя наша взаимная торговля испытала колоссальный спад. Прежде всего, это из-за фундаментальных обстоятельств – плохой конъюнктуры сырьевых рынков. Такая конъюнктура нас будет сопровождать годы. Она вряд ли изменится принципиально. Это результат изменения курсовых соотношений, девальвации рубля, которая создала проблемы для итальянского импорта. В этом году падение итальянского экспорта в Россию и соответственно импорта в Россию из Италии прекратился, чего нельзя сказать об экспорте России в Италию – тут довольно большой спад. Но это, мы считаем, явление временное. Думаю со следующего года мы выйдем в область положительных значений. Потому что меняется ситуация в российской экономике, прежде всего.

Я для себя делю последние два года на три периода: четвертый квартал 2014 года – первый-второй кварталы 2015 года – это период глубокого спада российской экономики. Нижняя точка – спад ВВП на 4,5%. Кумулятивный эффект по прошлому году – спад 3,7%. Потом с середины 2015 до середины 2016 года – это балансировка около нуля. Был очень малый спад, но без роста. И сейчас – начало роста. У нас в первом квартале 2016 года был спад минус 1,2%, во втором – минус 0,6%, третьем квартале - 0,4%. В четвертом квартале мы рассчитываем, что спад прекратится и со следующего года ожидаем начало экономического роста. В 2017 году он составит примерно 1%.

Это возможно потому что, прежде всего, восстанавливается потребительский спрос. Потребительский спрос же восстанавливается потому что, во-первых, номинальные заработные платы стали снова расти, темпом примерно 7-8% в год. Второе – инфляция. У нас еще в прошлом году было больше 13%. Сейчас, год к году - 6,1%. К концу года ожидаем примерно 5,5%. Это означает, что реальные доходы растут: номинальные минус инфляция. Сейчас за 9 месяцев 2016 года – плюс 3,4%. Пока это мало, но будет больше. Третье – начал восстанавливаться потребительский кредит. Корпоративный кредит не восстанавливается пока. Сейчас банки обладают большой ликвидностью – остатки на счетах компаний, депозиты населения. Банки корпоративный сектор пока не кредитуют – потому что боятся рисков, а кредитование населения уже восстанавливается. Поэтому начинать нужно с розничного товарооборота. Восстановление розничного товарооборота всегда сопровождается ростом производственных запасов бизнеса. Эти две составляющие вместе, по нашим расчетам, стоят примерно 1,5% ВВП роста. Инвестиции пока не возобновлены. Мы рассчитываем, что элементы инвестиционного роста начнутся в середине 2017 года. Прежде всего, восстановится потребительский спрос, всегда для бизнесменов более понятный денежный приток – основание для того, чтобы делать инвестиции. Плюс у нас есть программа поддержки инвестиций. И чистый экспорт. Мы, прежде всего, рассчитываем на несырьевой экспорт, примерно в темпах 6-7% в год будет расти даже при стагнации сырьевых рынков.

А мой прогноз, я считаю, что около 50, 50 с небольшим будет цена российской нефти, соответственно, цена газа будет порядка 180-190 за 1000 кубометров. Это такой уровень баланса, который комфортен для потребителей и производителей. Вот наши ожидания, связанные с восстановлением экономического роста в 2017 году, и затем распространением его на 2018-2019 гг.

Понятно, что кроме объективных обстоятельств есть субъективные, связанные с геополитикой, санкциями, антисанкциями. Ситуация ненормальная, она уже продолжается какое-то время и какое-то время еще будет продолжаться. По крайне мере, мы в своих прогнозных расчетах исходим из того, что пока будет продолжаться эта ситуация, т.е. для российских компаний будет затруднен выход на глобальные рынки капитала. Но у каждой монеты есть две стороны.

Рынок капитала закрыт, но зато задолженность российского бизнеса резко сократилась. Уровень корпоративного долга все-таки был очень велик где-то к 2014 году – сейчас он резко сократился. Суверенный долг у нас всегда маленький был – 12% ВВП, а корпоративный очень большой - он был больше 50% от ВВП, а сейчас резко сокращается, что повышает устойчивость бизнеса. Соотношение долга и EBITDA для компаний становится гораздо более приемлемым.

С другой стороны, санкционная ситуация потребовала диверсификации внутреннего рынка, его большей сбалансированности, увеличения доли национальных товаров в оптовой и розничной торговли, что и происходит при тех механизмах импортозамещения, которые реализуются.

И у нас, и за пределами России часто политику импортозамещения понимают очень узко как протекционизм: закрываем свой рынок, поощряем своего производителя. Но, я думаю, что мы должны гораздо шире смотреть на ситуацию. В современном глобальном мире трудно найти чистого национального производителя, все - участники глобальных цепочек добавленной стоимости. И чрезмерно защищая своего внутреннего производителя, ты рискуешь защитить его от успехов, от дохода, от выхода на рынки. Поэтому защищать нужно всю цепочку.

И надо, чтобы часть этой цепочки была в России, а часть - занята в других странах. Мы хотели бы, чтобы иностранный бизнес инвестировал в Россию и сотрудничал с национальным производителем. Имея статус национального производителя, чтобы он имел недискриминационный доступ ко всем возможностям, включая часть системы государственных закупок, получение тех льгот, которые связаны с работой наших институтов развития – ОЭЗ, ТОЭСР, налоговые. Чтобы он был участником систем специальных инвестиционных контрактов, которые гарантируют денежный поток в течение ряда лет.

Мы недавно обсуждали этот вопрос на координационном совете по иностранным инвестициям, который возглавляет председатель Правительства РФ. На нем было 37 глав крупнейших компаний мира. Мы говорили о том, что если иностранный инвестор создаст в России свое производство, которое ориентируется не только на российский рынок, а на рынки третьих стран, что мы приветствуем, то в этом случае мы по-другому готовы смотреть на локализацию. Локализация – это не просто ограничения ввоза импорта, но, если эти комплектующие ввозятся компанией для того чтобы делать производство на экспорт, то мы будем готовы засчитывать как локализацию такого производства.

Поэтому импортозамещение, ориентированное на экспорт участия в цепочках глобальной стоимости компаний, которые наладили производство в России, завозить при необходимости нужное для производства из своих предприятиях из других стран, то это мы будем поощрять и приветствовать. И это будет работать через систему СПИК или другие системы поддержки.


Вступительное слово Алексея Улюкаева перед представителями деловых кругов Италии:

Мы переживаем разные времена – более и менее успешные. Последние два года, к сожалению, для российско-итальянских экономических отношений были не самыми удачными. Я имею в виду, прежде всего, существенное падение товарооборота: в прошлом году он упал на 36%. Продолжает падать и в этом году. Это очень печально, потому что мы любим итальянскую продукцию. Падение товарооборота, конечно же, связано с объективными обстоятельствами – это изменение конъюнктуры глобальных рынков, прежде всего, сырьевых, изменение курсовых соотношений. Если смотреть на торговлю не в стоимостном, а в физическом выражении, увидим, что там такого падения нет.

Тем не менее, нужно думать над тем, чтобы преодолеть эти негативные обстоятельства. Весь мир сейчас с ними сталкивается. Мы переживаем колоссальный вызов, который состоит в том, что прежние механизмы экономического роста не срабатывают. Что я имею в виду? Это прежде всего, роль, которую прежде играла мировая торговля. В течение долгих лет темпы роста мировой торговли в 2 раза превышали темпы экономического роста. Торговля была главным локомотивом этого роста. Сейчас темпы мирового роста около 3%, а темпы мировой торговли - меньше 2%, т.е. торговля является не локомотивом роста, а ее тормозом. Мы видим, как страны пытаются решить эту проблему за счет закрытости внутренних рынков, создавая высокие тарифные и нетарифные барьеры, за счет создания определенных зон, которые были бы исключены из системы регуляторики ВТО и подчинялись другим регуляторным правилам, за счет тарифных войн, пытаясь через снижение курсов своей валюты влиять на товарооборот и т.д. Нам кажется, что это путь тупиковый, и нам нужно искать пути для того, чтобы находить возможности для роста торгового оборота, глобализации по созданию цепочек добавленной стоимости, где было бы место и российским, и итальянским производителям, которые могли бы использовать свои преимущества для наибольшего эффекта.

В этом плане очень важно, конечно же, что происходит сейчас в российской экономике, потому что если бизнес предполагает продавать или делать инвестиции, он должен понимать, какой результат получит. Две вещи всегда интересуют бизнес – это возврат на капитал и риски, которые сопровождают его инвестицию. И в этом смысле перспективы экономического роста в стране   дают сигнал для бизнеса о том, что возврат на капитал возможен, а риски умеренные.

В этой связи хочу сказать, что мы тоже пережили, наверное, самые плохие времена, и они закончились для российской экономики. Они начались где-то в второй половине 2014 года, когда начался экономический спад. Он достиг своей самой низкой точки во втором квартале 2015 года, когда спад составлял примерно 4,5%. По итогам 2015 года - 3,7%. В этом году мы видим поквартально, как выходим из этого спада. В начале это было -1,3% в первом квартале, второй квартал – минус 0,6%, третий квартал – минус 0,4%. Сейчас, начиная с сентября, мы выходим на нулевой уровень, т.е. спад прекратился. Появляются возможности для того, чтобы производство начало расти.

Всегда у экономического роста три драйвера – это потребительский спрос, инвестиционный спрос компаний и чистый экспорт – возможность работать на глобальные рынки. Две первые составляющие в прошлом году были в  угнетенном состоянии, и они определяли этот спад.

Сейчас мы видим, что, прежде всего, изменяются потребительские настроения. Во-первых, реальные заработные платы вернулись в область положительных значений, т.е. номинальная зарплата стала обгонять инфляцию, что очень важно. Инфляция в этом году на рекордно низких для нас значениях. Я понимаю, что для итальянского, европейского уха 5,5% как «низкая инфляция» звучит странно. Тем не менее, для России это так. В этом году будет порядка 5,5% инфляция, несмотря на вероятность, что в следующем году будет около 4%, т.е. это тот уровень, который позволяет бизнесу строить свои инвестиционные планы и создает правильную мотивацию для сбережений. Сейчас сбережения домашних хозяйств и бизнеса активно растут, соответственно растет ликвидность в экономике,  пассивы банковской системы, что создает возможность для роста капитала. Однако здесь мы сталкиваемся с той же ситуацией, с которой сталкиваются Европа и весь современный мир, это так называемый deleverage, т.е. располагая большой ликвидностью, банки и финансовые институты предпочитают держать ее в ликвидной форме, несмотря на 7-процентные ставки, и не вкладывать в реальные проекты. В России усугубляется ситуация еще тем, что ставки для конечных заемщиков высоки. Сейчас ключевая ставка Банка России – это 10%. Ставки для первоклассных заемщиков – порядка 11%, для малого и среднего бизнеса – более 15%. Облигационный корпоративный долг размещается примерно 8,5-9-9,5% годовых.

Тем не менее, сам факт устойчивости финансовых рынков, прекращение инфляционных ожиданий, сокращение девальвационных ожиданий создают такой запас финансовой прочности, который делает возможным возврат экономического роста. Начинают расти реальные доходы, реальные заработные платы, восстанавливаться потребительский спрос. Пока еще он ниже, чем это было в прошлом году, но мы рассчитываем на то, что в 4 квартале этого года, начале следующего года потребительский спрос перейдет в область положительных значений. Для бизнеса это всегда сигнал о том, что можно наращивать производственный запас. И эти два звена – потребительский спрос, рост розничной торговли и создание бизнесом производственных запасов – являются первыми локомотивами для подъема экономики.

Мы рассчитываем, что в следующем году экономический рост в базовом варианте прогноза составит примерно 1%, и в течение трехлетней перспективы будет на уровне 2 - 2 с небольшим процента. Это тот уровень, который для нынешнего состояния экономической структуры России, институтов экономических, является естественным уровнем. Дальше, конечно, очень важно, как будет развиваться инвестиционный процесс: будут ли сделаны серьезные инвестиции – частного бизнеса, государства и компаний инфраструктурного сектора, железные дороги, газ, энергетика, электроэнергий, которая является тоже важным драйвером экономического роста. Мы видим будущий экономический рост, как, прежде всего, инвестиционный рост. Для этого создаем разные формы поддержки инвестиций. В частности, это механизмы, связанные с импортозамещением.

У нас в России, наверное, и в других местах часто импортозамещение воспринимают превратно, очень узко, как просто закрытие своего рынка для импорта иностранных товаров. Мы к этому не прибегаем.
У нас есть обязательства, принятые ВТО по снижению таможенного тарифа, и недавно мы его существенно снизили. Когда вступали в ВТО, средний лимит таможенного тарифа превышал 9%, сейчас это 5%. Это не очень много. Конечно, есть сектора с более высокой степенью защиты, но по импорту мы пытаемся снижать.

Мы хотели бы привлекать иностранного инвестора для создания в России производств, которые имели бы преимущество в части конкурентоспособности, и смогли бы обеспечить синергию за счет применения капитала, технологий, технологического трансферта и возможно, связанного с качеством рабочей силы, ценой, дешевизной активов внутри России. Это позволило бы получить синергетический эффект и реализовать проекты не только на российском рынке (достаточно емкий – 140 млн. потребителей), и даже не только на рынке Евразийского экономического союза, в который кроме России входит Казахстан, Белоруссия, Армения и Киргизия – (этот рынок более 170 млн. потребителей), но мы и работать на рынке третьих стран. Это мне кажется, самое важное в логике импортозамещения.

И тогда мы готовы считать, что интернациональный производитель, тот, который инвестирует в Россию, получит статус национального производителя, а значит, будет пользоваться всей совокупностью тех льгот и преимуществ (например, доступ к государственному заказу, который будет размещаться на их предприятиях, получение, возможно, каких-то субсидий и других привилегий), работа в рамках специально созданных институтов, таких как ОЭЗ, ТОЭСР, где обеспечивается более льготный налоговый, таможенный, регуляторный режим, чем в остальных сегментах экономики. И в том случае, если такой инвестор локализует производство в России, мы готовы будем снижать и обнулять таможенные ставки на те комплектующие, которые при этом будут завозить для того, чтобы создавать продукт и реализовывать его на рынках этих стран. Это чрезвычайно важное направление, которое позволит обеспечить тот самый капитал, который интересует инвестора.

Конечно, мы создаем и другие механизмы поддержки, такие как, например, РЭЦ,   задача которого - поддержка экспорта, в том числе тех товаров, которые производятся на локализованных производствах здесь. Этот центр совмещает в себе функции гарантийной и страховой поддержки, которую в Италии агентство SACE осуществляет. У нас есть такое агентство ЭКСАР, которое осуществляет гарантийную страховую поддержку и тесно работает с итальянскими коллегами, например, в области поддержки экспорта российских самолетов Сухой Суперджет.

В рамках РЭЦ есть кредитный институт Росэксимбанк, который занимается предоставлением экспортных кредитов. И есть поддержка обеспечения сертификации, лицензирования, логистики, выставочной деятельности, правового сопровождения. Плюс к этому есть Корпорация поддержки МСП, которая нацелена на то, чтобы вовлечь МСБ в эту работу, создание производств, обеспечение экспорта. Много льгот для малых и средних предприятий даем, например, в рамках государственного заказа. Это очень большой рынок – госзаказ  порядка 9 трлн. рублей. И заказ крупных компаний – более 20 трлн. рублей. Но мы сделали квоту – 15% заказа должно размещаться на предприятиях МСБ в том случае, когда компания обеспечивает соответствующий стандарт качества и технологичности продукции. Это позволяет иметь гарантированный спрос, денежный поток, что дает возможность бизнесу кредитоваться в банковской системе.

Не только в России, но и во всем мире кредитование МСБ – много головной боли и не очень много дохода. Банкам легче работать с крупными заемщиками. Сейчас стоимость создается в малом и среднем бизнесе, и этот сектор в вашем случае особенно важен, потому что в нем меньше волатильности, связанной с ценой на мировых рынках сырьевых товаров. Поэтому нужно обеспечивать большую устойчивость всей промышленной конструкции.
РФПИ инвестирует совместно с иностранным инвестором, обеспечивает ему больший комфорт с точки зрения экспертизы, понимания конкретных условий, которые складываются на российском рынке, заранее разделяя риски.
Для раздела рисков мы также используем институт проектного финансирования – это долгосрочные проекты, которые не имеют залоговой базы в настоящий момент, потому что предприятие еще не создано, не начало производить продукцию и денежный поток не аккумулирован. И чтобы они могли быть привлекательными для инвестиций, мы разделяем риски в рамках проектного финансирования: примерно ¼ часть должен внести инициатор проекта, остальную он получает как банковский кредит под частичную бюджетную гарантию, которая тоже закрывает 25% риска и под то, что этот кредит рефинансируется Центральным банком России на особых льготных условиях. Это распределение рисков позволяет создать комфорт для участников системы и являть соответствующий результат.
Специнвестконтракты – контракты, заключаемые с инвестором, в том числе и иностранным, гарантирующие ему на длительный срок - на 10 лет и более - неизменность условий, в которых он начал реализовывать проект. Если бизнес-план составлен на условиях 2016 года – налоговые, таможенные, страховые, тарифы естественных монополий, то эти условия не будут ухудшаться, например, до 2026 года. И если что-то будет меняться, то Россия - вторая сторона по контракту, - гарантирует компенсацию за ухудшение условий. Этот инструмент работает с нашими немецкими, японскими партнерами и мы приглашаем итальянский бизнес к нему присоединяться, потому что это дает большие возможности.
Таким образом, их реализация позволит еще один элемент спроса на инвестиционные товары включить в цепочку экономического роста. Мы рассчитываем что, начиная с 2017 года, экономический рост возобновится и через потребительский спрос, через стабильность денежной и банковской системы, и через механизм привлечения инвестиций.
В этой связи можно довольно скоро предсказывать рост товарооборота России и Италии. Это несложно сделать потому, что низкая база 2016 года, и прирост товарооборота очень легко создавать. Думаю, что важно не только его увеличение, но и изменение структуры, и дополнительная диверсификация, и увязка товарооборота с работой на глобальные и внешние рынки и для Италии и для России.
Должен сказать, что сейчас с точки зрения инвестиций итальянских компаний в Россию, дело обстоит неплохо. У нас около пятисот итальянских компаний работают на российском рынке. У нас не было спада итальянских инвестиций, они сильно сократились, их прирост, но спада не было. Довольно большие накопленные инвестиции итальянского бизнеса в России, российского бизнеса в Италии. У нас есть очень серьезные совместные проекты в области авиастроения, Сухой Суперджет самолет, или в области вертолетостроения. Есть, конечно, крупнейшие проекты в энергетике - компания Энни, это нефтегазодобыча, участие в проектах Ямал СПГ, затем и Артик СПГ. Это инвестиционное сотрудничество в области транспортного машиностроения, автомобилестроения, производства оборудования для нефтяной и газовой промышленности.
Сельское хозяйство – колоссальный потенциал для роста. Мы сейчас переживаем  ренессанс российского сельского хозяйства. Кстати, не знаю, известно ли вам, что в свое время Россия была очень крупным экспортером пшеницы в Италию, причем пшеницы с высоким содержанием витаминов и белка, которая для пасты очень хороша. Хотя сейчас этого нет, но все меняется в этом мире. В свое время очень крупным экспортером пшеницы в Италию еще раньше был Египет, который сейчас является крупнейшим в мире импортером пшеницы, и мы туда поставляем не очень большие объемы. А Россия в прошлом году еще стала крупнейшим в мире экспортером зерна, больше 30 миллионов тонн мы экспортируем. Большей частью это зерно фуражное, но сейчас становится и больше продовольственное. В этом году у нас урожай уродился 117 миллионов тонн, думаю, что миллионов 35 мы экспортируем. Создание здесь с Агентством производства в области сельского хозяйства, переработки, пищевой промышленности, мне кажется, это важное направление для диверсификации.

Наше сельское хозяйство в отличие от промышленности не переживало спада. У нас средние темпы роста примерно 3,5% держатся на протяжении всех последних нескольких лет. Мы сейчас выходим на рынки не только с продукцией растениеводства, но и животноводства, это прежде всего говядина, свинина, мясо птицы. Здесь также есть возможности, крупные серьезные проекты для того, чтобы совместно реализовывать с нашими итальянскими коллегами.

Инфраструктура, конечно, чрезвычайно важная вещь для экономического роста, и потому что это огромный запас для разных смычек, областей. Я имею в виду - автодорожное строительство, железнодорожное строительство, водопроводы, аэропорты, порты. Там очень высокий дефлятор, очень высокий спрос на продукцию тех отраслей, и плюс, конечно же, инфраструктура - это товаропроводящая сеть.  Это то, что позволяет снижать издержки бизнеса на доставку товаров и услуг потребителю, а следовательно позволяет ему иметь большую конкурентоспособность. Таких крупных проектов немало, и в некоторых из них участвуют наши итальянские партнеры. Такие, например, как строительство автодороги Западный скоростной диаметр в Санкт-Петербурге, Федеральной трассы Урал, дороги Москва-Петербург и так далее. Мы готовы также работать с итальянскими партнерами и по модернизации промышленного производства. У нас заключены соглашения с Ассоциацией Конфиндустрия итальянской о том, чтобы работать по модернизации.

Важно, что у нас развиваются межрегиональные связи, и знаем, что наши любезные организаторы сегодняшней встречи - агентство Ичи - приготовили большой портфель проектов для совместного инвестирования – это около 100 проектов. Общий объем инвестиций почти три миллиарда евро. Мы сейчас готовим серию презентаций этих проектов. Со своей стороны хочу сказать, что Правительство РФ будет эти проекты поддерживать и на уровне общей регуляторики и на уровне сопровождения - снятие каких-то барьеров, которые существуют или могут существовать для их реализации. Мы рассчитываем на развитие наших отношений в области высоких технологий, информационных технологий, в т.ч. то что называется интернет-вещей. И здесь также есть существенные заделы со стороны российского и итальянского бизнеса. Конечно же, очень важен уровень элементарных контактов - прямых отношений людей, ассоциаций, организаций.

Мы живем в очень непростое время, во всех отношениях. Оно объективно непростое, потому что ограничения глобальные есть. Мы сталкиваемся с ограничениями в области экологии, демографии, торговых отношений. Не следует ждать, что дальше будет легко. Эти фундаментальные обстоятельства будут работать и создавать нам большое количество проблем. На этом фоне мы должны хотя бы не добавлять к этим объективным проблемам еще рукотворных проблем.

К сожалению, в последние несколько лет мы все в этом преуспели. Санкции, антисанкции – все это не добавляет бизнесу больше уверенности, а добавляет ему больше рисков. Конечно же, бизнес должен уметь работать в любых обстоятельствах. И нам показывает это итальянский бизнес, работающий с Россией и в России. Наша задача, конечно же, создать ему более комфортные условия. Важно, что в последнее время на межправительственном и межгосударственном уровне эти отношения выстраиваются очень позитивно:. Премьер Ренци приезжал на Петербургский экономический форум, очень интересно выступал. Недавно Межправкомиссия в России собиралась. Мы встречаемся регулярно с нашими партнерами из итальянского Правительства.

Я сегодня буду встречаться с моим коллегой, партнером, и думаю, что мы совместно, подталкивая машину наших торгово-экономических, инвестиционных отношений, сможем придать ей необходимую динамику для того, чтобы соответствовать той непростой ситуации, в которой мы все находимся.

 

Документы