Шрифт
T
T
Размер шрифта
A
A
A
Цвет
А
А
А
Интервал
Стандартный
Большой
Средний
Изображения
Выкл
Вкл

Выступления и заявления руководства

Алексей Улюкаев: Экономика адаптировалась к той ситуации, в которой мы оказались

09.12.15

 

Выступление Министра экономического развития РФ Алексея Улюкаева в Совете Федерации в рамках «правительственного часа» по вопросу «О прогнозе социально-экономического развития Российской Федерации на 2016 год  и плановый период 2017–2018 годов».

Уважаемая Валентина Ивановна, уважаемые члены Совета Федерации! Та к получилось, что я последние 20–25 минут слушал то, что происходило в этом зале.  И услышал вопрос одного из вас, обращенный к председателю правления Сбербанка, о том, почему Правительство  занимается только рассказами о прогнозе , то есть о том, что будет само собой, и не говорит ничего о программе проактивных действий. Во-первых, так формируется повестка. Вы, собственно говоря, меня позвали говорить о прогнозе, но я готов сказать в рамках отведенного времени и про проактивные действия.

Итак, об оценке текущей ситуации.  Мы уже некоторое время назад сформулировали  тезис о том, что низшую точку спада мы прошли где-то в середине этого  года. И вы знаете, еще месяц-полтора назад было хорошим тоном посмеиваться над этим : "А вот эти "розовые" оптимисты, они там говорят про дно, а  вот снизу постучали…" и так далее. Последние две-три недели, обратите внимание, эта нота соершенно изменилась. Сейчас это стало общим местом. Сейчас все согласны с тем, что  мы действительно, прошли эту низшую точку, и прошли где-то примерно на рубеже второго-третьего кварталов. 

Какие есть свидетельства  этому? Скажем, помесячная динамика ВВП и помесячная динамика промышленности  с июля перестала падать, и в сентябре – ноябре рост ВВП, очищенный от сезонности, составил: 0,2% – в сентябре, 0,1% – в октябре и примерно 0,1% – в ноябре.

Динамика  поквартальная ВВП. Низшая точка была во втором квартале (спад – 4,6 %), в третьем – 4,1%. Сейчас на эту дату  – 3,7%. И наш прогноз официальный – 3,9% на конец года. Но я вам скажу, я почти уверен, что будет примерно  3,7%. И четвертый квартал будет лучше третьего, так же, как третий был немного лучше второго. Понятно, что все это "лучше" – это все равно в пределах негативной части график а, это чуть меньший минус, а не плюс пока. Тем не менее это  довольно обнадеживающая тенденция.

Что нам помогает? Развитие сельского хозяйства, развитие добывающей промышленности и немного лучше ситуация с инвестициями, чем мы ожидали в прогнозе. Мы ожидали глубокого инвестиционного спада, у нас цифра стоит 9,9 в прогнозе. Фактическое значение на сегодня – это 5,7%,  и по итогам года мы не думаем, что будет больше 7% спад. Это новая совершенно ситуация, и во многом связана с тем, что хороший финансовый результат получили наши компании. В свою очередь, они его получают во многом за счет изменения курсовых соотношений, выигрыша по конкурентоспособности в связи с девальвацией рубля, иного соотношения производительности труда и заработной платы, ч ем это было прежде. Как бы то ни было, за девять месяцев этого года финансовый результат компаний – плюс 28% относительно прошлого года. Появился финансовый ресурс, и, несмотря на то, что риски пока еще большие д ля ряда компаний, прежде всего, для компаний добывающего сектора. Это оказалось сигналом к тому, что можно инвестировать, и есть чем инвестировать. В сект оре добывающих отраслей мы ожидали инвестиционного спада, за девять месяцев года – 13 % рост инвестиций. И если мы с вами какими-то неаккуратным и действиями (а я о них чуть позже еще скажу) эту тенденцию не нарушим, н е сломаем, то это очень позитивная вещь.

Впервые с начала года в октябре динамика инвестиций в основной капитал месяц к месяцу оказалась положительной. Опять -таки рано этому радоваться: 0,4% – рост небольшой, на один месяц – интервал не большой. Тем не менее это все-таки ростки,  которые показывают, что экономика адаптировалась к той ситуации, в которой мы оказались, – и ситуации с глобальным спросом, с ценами на основные товары нашего экспорта,  которые на исторически самом низком уровне, с новыми курсовыми соотношениями, с режимом санкций и так далее. Вот  одновременное стечение многих негативных факторов  оказалось под силу перенести нашей экономике, на шей промышленности.

Сокращается количество убыточных предприятий. Мы вошли в год с уровнем 36% убыточных предприятий, сейчас – 30%. Много, по -прежнему много, но все-таки, несмотря на высокие процентные ставки, несмотря на все риски, предприятия из зоны убыточности постепенно выбираются .

Что вызывает самое большое беспокойство – это потребительский сектор. В отличие от инвестиций, которые оказались лучше, чем мы ожидали, от доходов предприятий, которые оказались лучше, чем мы ожидал , ситуация с потребительским спросом, с реальными доходами, реальными зарплатами  оказалась хуже, и оказалась хуже по двум причинам. Первая причина – это более высокая инфляция, которая была связана  с девальвацией. Это всегда так называемый эффект переноса, а девальвация была связана с изменением конъюнктуры мировых цен на сырье, преждевсего на нефть. И это мощный фактор снижения реальных доходов.  Вторая причина – это несколько иное поведение компаний, которые стали гораздо осторожнее, даже в политике номинальных доходов. И в выборе между сокращением персонала  и замораживанием номинальных ставок заработной платы компании выбирают второй вариант. У нас совершенно не ухудшилась ситуация на рынке труда - колебания в пределах 0,5 процентного пункта  - 5,3 - 5,5. Это всё, что происходит на рынке труда.

А вот неполная занятость и, как следствие, низкая динамика  заработных плат – это  то, как бизнес отвечал на ухудшившуюся конъюнктуру. Поэтому  реальные располагаемые доходы населения оказались ниже, и соответственно сократился оборот розничной торговли –этот мощный фактор потребительского спроса. Сейчас мы находимся на уровне примерно минус 11 % год к году.

Наш официальный прогноз  - минус 3,9% ВВП при заложенном в него ожидании по нефти 53 доллара за баррель , 61 рубль к доллару, 12,2% инфляция. И, как я уже сказал, снижение  инвестиций на 9,9%. Актуализированная , думаю, оценка такая: ВВП – 3,7% вместо 3,9%,  среднегодовой курс примерно такой же, при том, что  нефть у нас хуже, чем в прогнозе,  и инфляция чуть выше – примерно 12,5%, при том, что спад инвестиционный будет меньше, а динамика реальных доходов – чуть-чуть больше. Промышленный спад примерно в рамках прогнозируемого – 3,3 %.

Какие тенденции позволяют на м сформировать прогноз на 2016 год и последующий двухлетний  период? Это, прежде всего, то, что я сказал, – улучшение финансового состояни я предприятий и возможности осуществлять существенные инвестиции в основной капитал.

Второе. То, что мы ожидаем  с 2016 года улучшения ситуации с реальными доходами . Прежде всего в связи с иным прогнозом по инфляции . Инфляция уже вступила на траекторию снижения. Еще  совсем недавно мы видели цифру 16% год к году, сегодня мы ожидаем, как я сказал, 12,5 %, где-то ко второму кварталу мы должны перейти в область однозначных значений по инфляции – меньше 1 0%. И наш прогноз до конца следующего года – 6,4%. Это соответственно, означает, что  даже при сравнительно скромной динамике номинальных доходов реальные заработные платы, реальные доходы выходят на нулевой рубеж и перестают снижаться. Это означает, что розничный спрос тоже начинает проявляться на уровне с небольшим ростом – примерно 0,2% к уровню текущего года.

Третье – это увеличение материальных запасов производства. Ведь что происходит в период рецессии, в период промышленного спада  и в ситуации высоких ставок по кредиту? Предприятия не могут пополнять нормально свои оборотные средства и вынуждены ликвидировать запасы, продавать продукцию, не пополняя оборотные средства. И мы наблюдали в течение длительного периода сокращение материальных запасов производства. Повышение спроса – это основание для пред приятий к тому, чтобы увеличивать материальные запасы. А снижение ставок, а мы ожидаем снижения ставок, потому что вслед за снижением инфляции, или даже опережая снижение инфляции , денежные власти, как правило, снижают ключевую ставку, на н ее ориентируются кредиторы, и ставка для конечного заемщика, мы убеждены, в следующем году сможет выйти на уровень тоже однозначных цифр – меньше 10%. И необходимость, и возможность пополнять материальные запасы производства появляются, и мы ожидаем,  что примерно один процентный пункт ВВП будет достигнут за счет этого в  2016 году. Вот три момента, которые, с наше й точки зрения, являются важными.

Если посмотреть поквартальную динамику, то на рубеже первого-второго кварталов следующего года должны выйти в область положительных значений. Четвертый квартал этого года будет примерно минус 3,5% ВВП, я сказал, минус 3,7%, небольшой минус  сохранится еще в первом квартале инерционно. Начиная со второго квартала мы  оцениваем примерно 0,7% , и 0,7%  ВВ П роста прогнозируем  на весь 2016 год.

В последующие годы инвестиционный рост получит дополнительные возможности при том, что мы будем поддерживать динами ку невысоких издержек предприятий, прежде всего, через рациональное тарифообразование… Я напомню, что у нас с вами на следующий год планка по индексации тарифов за газ – 2%, то есть многократно н иже, чем инфляция, что позволит увеличению платы за ЖКХ быть не выше 4%, при том, что отрасль, которая  занимается водоснабжением, теплофикацией и так далее, получит  средства, необходимые для осуществления ремонта по модернизации.

Индексация по электрическим сетям – 7,5%, индексация по железнодорожному грузовому транспорту – 9%. Любой из этих показателей ниже, чем уровень инфляции.  И в дальнейшем мы будем проводить так называемую политику "инфляция-минус", то есть индексация меньше, чем уровень фактической инфляции. Будем ориентировать ее на  целевую инфляцию.

Существенное снижение инфляционных процессов позволит продолжать  политику снижения ключевой процентной ставки и ставок для конечных заемщиков и таким образом обеспечить условия для возобновления активного кредитования экономики.

Мы ожидаем, что будет аккумулятивный рост промышленного производства за четыре года примерно на 4%. Немного, но это позитивное движение. При опережающем росте в обрабатывающей промышленности - 5,5% с акцентом на такие отрасли, как производство транспортных средств и оборудования, производство электрооборудования и электронного оптического оборудования, машин и оборудования – примерно по этим группам от 5 до7% роста, накопленного за три года.

Увеличится доля валовой прибыли в экономике, что позволит опережать рост инвестиций в частном секторе прежде всего, а также в секторе инфраструктурных компаний, который будет выше, чем рост государственных инвестиций, и в целом позволит механизму инвестиционного роста работать.

Будет улучшаться структура экспорта в пользу увеличения доли несырьевого экспорта примерно на 2%. Начиная с 2016 года, как я сказал, будет восстанавливаться динамика реальных доходов населения. Но, к сожалению, уровня текущего года мы в течение трех лет достигнуть не сможем, потому что 10-процентный провал наращивается  довольно медленно. Безработица будет по-прежнему на уровне очень низких значений – не выше 5,5–5,6%.

Теперь я хотел бы сказать о целевом прогнозе. Это мы берем те объективные тенденции, которые есть, т у работу наших частных компаний, государственных структур, институтов развития , как есть сегодня. Но мы разработали также целевые сценарии, которые означают выход на  рубежи, которые мы считаем важными, – это  темп роста не ниже среднемирового (а среднемировой в этот период будет от 3 до 3,5%),  снижение инфляции до уровня 4% и рост производительности труда не менее 5%.

Можно этого добиться? Я считаю, что можно.  Это и есть те элементы проактивной политики, о которых здесь говорилось.  Я бы выделил четыре важные для нас позиции,  и, кстати говоря, Президент в Послании Федеральному Собранию тоже акцентировал эти обстоятельства. Что у нас в повестке? Это, во-первых, поддержка несырьевого экспорта. С моей точки зрения, импортозамещение и поддержка экспорта – это ровно одно и то же. Импортозамещаясь, мы должны добиваться такого качества продукции, такого соотношения цены и качества, которое позволяло бы выходить на мировые рынки. И именно выход на мировые рынки означает, что это качественно е импортозамещение.

Мы создали специальный институт – Российский экспорт ный центр, объединили возможности по предоставлению кредита, по предоставлению страхового покрытия, гарантий  и нефинансовой поддержки. Сейчас начиная со следующего года развертываем сеть торговых домов на базе наших торговых представительств. Российский экспортный центр будет открывать свои сервисные центры, которые позволят устраивать выставки, экспозиции, предоставлять складские помещения, логистику, правовое сопровождение для  наших актуальных экспортеров, которые уже экспортируют, и для потенциальных, которые только присматриваются к этим рынкам. В этом году в части поддержки экс порта по линии ВЭБ мы 45 млрд. рублей предоставили.  Страховая поддержка экспорта составила 4 млрд. долларов.

Мы за счет этого 3 тысячи вагонов поставили, 30 воздушных судов, большое количество автомобилей, а  вы ведь знаете, какая ситуация сейчас с автомобильной промышленностью. И в дальнейшем мы будем увеличивать эти обороты.

Поддержка малого и среднего предпринимательства. Корпорация создана, заработала. В этом году на 27  миллиардов гарантий выдано по линии Корпорации, еще по линии региональных гарантийных организаций – 150 миллиардов. Через МСП Банк и  его банки-партнеры – 102 млрд. рублей кредита. Не большие на самом деле величины в сравнении с величиной сектора, но мы считаем , что это начало работы.

Третье – это инвестиции в длительный инвестиционный проект. Мы запустили два механизма в этом году. Практически - это механизм проектного финансирования. Мы 42  проекта приняли - это примерно 240 млрд. рублей  кредита, который заемщик и получат на срок до 10 лет под комфортную ставку (не выше 11% годовых).  И это 350 млрд. рублей инвестиций с по мощью этого механизма. У нас годовой объем инвестиций – 14 триллионов рублей. 2,5% мы запускаем  через этот механизм, и это длинные инвестиции. Это и ледокольный флот, и  аэропорт в Ростове-на-Дону, и фармацевтика, и импортозамещение в сельском хозяйстве, тепличное хозяйство, животноводство,  электрические сети и ряд других проектов.

И это  проекты Фонда национального благосостояния. В этом году мы  работаем по Центральной кольцевой автодороге, БАМу и Транссибу, по  "Ямал СПГ" (выход на позиции по сжиженному природному газу).  Это тяговый состав для железной дороги, что означает одновременно заказы для наших отраслей транспортного машиностроения. Это "ЗапСибНефтехим", интеллектуальные электрические сети, которые позволяют снижать потери  и ряд других проектов.

Общий объем инвестиций 2015 года из Фонда  национального благосостояния – 460 млрд. рублей.

Вот эти четыре вещи я считаю магистральными, которые мы запустили в основном в это м году и на которые рассчитываем на следующий период. Но одновременно  хочу сказать, что это же и наши риски.

Смотрите, что происходит. Я сказал, что  в отрасли добывающей промышленности (прежде всего, нефтянка и газ) плюс 13% инвестиций, при том что ожидался минус, потому что финансовый результат – 28%.  Но как мы с вами поступили? Мы увидели, что появился финансовый результат компаний и с казали: "Вам многовато будет". И взяли 200 миллиардов из нефтяной отрасли и 1 14 миллиардов из газовой отрасли и сняли за счет некоторого налогового маневра. Эта  сумма по случайному стечению обстоятельств равна именно тому приросту инвестиций, который эти компании сделали в 2015  году.

Смогут ли они сделать то же самое в 2016 году, если мы с вами посчитали, что их  дополнительные  доходы не должны идти на инвестиционные направления? Вот это очень серьезный риск. Так же, как и риски по той же поддержке экспорта.  Мы говорим о том, что у нас большие планы (и Президент о них сказал), и 6 % роста несырьевого экспорта у нас записано в "дорожной карте"…

(Микрофон отключен.)

Документы