Выступления и заявления руководства

Максим Орешкин: Надо быть самим собой!

18.10.17

Недетский разговор об экономике Министр экономического развития РФ Максим Орешкин провел с делегатами Международного фестиваля молодежи и студентов, открывшегося в Олимпийской деревне в Сочи.

Игорь Чириков, проректор Высшей школы экономики, модератор: Максим Станиславович, здесь сегодня собрались пятая, может быть десятая часть людей, которые реально хотят задать Вам вопрос. Некоторое количество людей пришлось ограничивать, чтобы разговор получился.

Вы стали известны многим молодым людям, которые в принципе об экономике не задумывались. Вы стали известны тем, что  напрямую обратились к молодым людям из своего Facebook и сказали, что готовы лично рассмотреть их резюме и лучших взять на работу в министерство экономического развития. Мы тоже решили последовать вашему пути. Мы через Telegram распространили некоторую ссылку на регистрацию на это событие. И тех, кто интересные, неожиданные вопросы прислал, мы тех пригласили на эту встречу.

Я предлагаю построить сегодняшнюю встречу гораздо менее формально, чем было на пленарке. Коллеги, пожалуйста, задавайте вопросы:

Вопрос: Добрый день всем! Я из Брянской области. Я хотел бы задать вопрос как инноватор и молодой ученый России.  Когда я, как молодой инноватор, создаю стартап в сфере высоких технологий, я трачу огромное количество времени на то, что вынужден понять, осознать все юридические тонкости ведения бизнеса. А вы сами знаете – сколько их:  охрана труда, бухгалтерия, лицензирование и многие другие. За рубежом есть такая интересная концепция так называемые "регуляторные песочницы", в которых молодые стартаперы, молодые люди, такие как мы все тут, могут создавать бизнес, разумеется подконтрольный регулятору, но в очень относительно свободных условиях. Как Вы относитесь вообще к "регуляторным песочницам"? Возможно  ли создание в России?

Максим Орешкин: Создание специальных зон, где какие-то практики регулирования будут отрабатываться и тестироваться – это очень правильная идея. Если вы посмотрите на программу цифровой экономики, там все, что связано с новыми цифровыми сервисами. Планируется тестировать  такие "регуляторные песочницы". Это очень правильный подход.

Можно говорить о том, чтобы на территории России регулировать их таким образом, чтобы все, что связано с применением новых технологий и их апробацией, тестировать и в случае успешности такого опыта распространять по всей России.

А если так сложно создать бизнес, там так много вопросов, значит нужно создать другой бизнес, другой стартап, который будет этот процесс уточнять.

Вопрос: Нет, мы, молодые ученые, мы можем все. Но есть…

Орешкин: Сделайте стартап и будете помогать другим стартапам.

Вопрос: Нет, мы хотим стать Стивами Джобсами и еще более крутыми людьми…

Орешкин: Надо быть самими собой!

Вопрос: Меня зовут Екатерина. Несмотря на то, что я работаю в Сбербанке, я знаю, что у Вас очень быстрый был карьерный взлет, в том числе в банковской деятельности. Мы много говорим о softskills, в том числе тех, которые у нас есть. В вашей истории успеха вы наверняка какими-то из них пользовались. Что для вас является ключевыми как положительными, так и отрицательными качествами? Вот нам тут привели пример. Нам сказали, что здесь собрались люди, которые прошли некий отбор. На самом деле их количество было гораздо меньше. И здесь сейчас присутствуют те, кто соблюдали определенные правила, и те, кто не соблюдали правила, используя определенные навыки – наглость, настойчивость. Это тоже навык. Как вы считаете какие из навыков являются приоритетами? Какие стоит использовать, а какие нет?

Максим Орешкин: Приоритетный навык для долгосрочного развития – это умение коммуницировать с другими людьми, совместно развиваться, то есть  обогащать друг друга информацией.  Нужно уметь не только говорить, но и уметь слушать, что тебе говорят и уметь воспринимать информацию, которую до тебя хочет донести другой человек. Это очень важно, поскольку только коммуницируя с другими людьми и совместно развиваясь, развивая те идеи, которые появляются у тебя и у других, только в этом случае можно продвигаться вперед. Если ты от других людей не будешь воспринимать их идеи, сам развиваться не будешь. Это очень важно именно с долгосрочной позиции. Можно куда-то прорваться, забежать и добиться краткосрочного успеха. Но долгосрочный успех – в сотрудничестве, в совместной работе.

Здравствуйте, меня зовут Екатерина Овчинникова, я учусь во всероссийской Академии, аспирантка экономического факультета. В связи с тем, что я занимаюсь проблемами изучения организационно экономического механизма освоения инновационных технологий молочного скотоводства московской области, хотела бы задать вопрос о перспективе создания единой информационной автоматизированной базы в сельском хозяйстве именно в молочном скотоводстве. Как вы на это смотрите и какова перспектива?

Инновационные технологии, которые уже осваиваются. Допустим, у нас нет базы чтобы просчитать экономическую эффективность. Есть же крупные, средние, малые предприятия. Разная специфика и разные технологии подойдут с экономической точки зрения. Прокомментируйте пожалуйста.

Максим Орешкин: На самом деле ответ у меня будет такой. Очень важно собирать первичные данные, которые будут составлять основу такой базы. У нас в следующем году будет вводиться система электронных ветеринарных сертификатов. Информация, которая в них содержится, может стать полезной для дальнейшего анализа. Я думаю, здесь государству нужно подумать о том, чтобы потом эту информацию, которую собирают, в агрегированном виде предоставлять в виде открытых данных, для того, чтобы компании сами анализировали. И вы, в том числе в процессе своего обучения анализировали и делали предложения какие-то.

Добрый день, коллеги, Максим Станиславович. Никита меня зовут. Благодаря тому, что были приняты программы развития сельского хозяйства в тот момент, когда была такая необходимость, сельское хозяйство дало свой рывок. Мы обеспечиваем сейчас продовольственную безопасность страны. И мы продолжаем это все дело развивать. У меня к вам два небольших вопроса. Какие вы видите дальше тенденции в развитии сельского хозяйства: что будет развиваться, куда будет вкладывать государство деньги? Есть ли смысл вкладывать деньги в проекты другие, чтобы они могли развиваться также, как сельское хозяйство?

Максим Орешкин: Для российского сельского хозяйства это будет важно в течение ближайших 10 лет. Это переход от экстенсивного роста к интенсивному, то есть внедрение новых технологий, повышение производительности труда. Несмотря на то, что Россия совершила большой рывок в производстве сельхозтоваров, следующая тенденция – снижение издержек производства. И вторая тенденция – глобализация – выйти с российскими продуктами питания на глобальный рынок.

Мы уже стали крупнейшими производителями зерна в мире и надеемся, что доля наша будет расти. Нужно выходить – и мы уже занимаемся более сложными продуктами, такими как продукция мясного комплекса. Я непосредственно занимаюсь торгово-экономическими отношениями с Японией. И в последнее время мы активно добиваемся выхода российского мяса на японский рынок. Нам это удается. Сначала мы птицу начали поставлять, в ближайшее время теплообработанная говядина пойдёт. Японский рынок очень сложный, очень конкурентный с очень требовательными покупателями. Поэтому, используя как пример Японию, нам гораздо проще разговаривать с другими странами. Раз наша продукция вышла на японский рынок, значит, ее качество подтверждается.

Ниша, которую российское продовольствие должно занять – ниша экологической продукции, которую в других странах с удовольствием будут покупать.

Вопрос: Добрый день. Меня зовут Кристина, я студентка второго курса Высшей школы экономики. И я хотела, чтобы вы поделились несколькими советами. Если бы вы сейчас учились на втором курсе, на чем бы вы сфокусировались и какие советы вы можете дать студентам дружественно?

Максим Орешкин: Я тоже в своё время был студентом второго курса Высшей школы экономики, факультета экономики. Честно говоря, не помню, учился, общался, развивался. Просто жить своей жизнью. Важно общаться с людьми, с однокурсниками, с преподавателями, стараться получить новые знания, понять, какие процессы происходят в российской экономике, глобальной экономике.

В течение двух лет мы занимаемся проектом, который является агрегатом проектов по укреплению. Суть, независимо от направления деятельности, в регионе, в Москве, есть молодежные проектные команды, которые повестку используют, реализуют. И реализуют своей большой командой какое-то решение. Это, во-первых, проекты, в которых чувствуется настроение, а во-вторых, проекты, которые готовы к развитию. Они сами понимают, как коммерциализироватьс, они увеличивают, делают обучение, новые поколения. И получается, мы их обучаем взаимодействию с органами власти, взаимодействию с департаментом проектного управления вашего министерства, успешно на самом деле. Вопрос такой: сейчас эти проекты по идеи могут расти на федеральном уровне. По сути, те проекты, которые обсуждаются в рамках этого совета зачастую они не чувствуются населением, а эти проекты, получается, во-первых,  «поездка» снизу, во-вторых, они готовы транслироваться как франшиза в каждый регион. Получается, сейчас третий сектор в какой-то степени дублирует… Собственно говоря, готовы ли вы поддержать и можно ли назвать это совместным проектом министерства проектов нового поколения? То есть, по сути, мы готовы быть «поставщиком» этих проектов, которые готовы помогать менять законодательства и, собственно говоря, взаимодействовать с госвластью более предметно.

Максим Орешкин: Когда я сейчас на сессии выступал, говорил о том, что значительная часть добавленной стоимости мировой экономики концентрируется в маркетинге и возможности донести информацию до конкретного потребителя и сделать так, что потребитель понял, что ему это нужно. Это как раз зависит от предпринимательской способности в первую очередь и, если проекты такие хорошие, они должны сами находить себе дорогу и пробивать её вперед. Понятно, что, какие-то проекты поддерживаются в одних регионах и не очень пока с этим в других регионах. У нас сейчас появляется очень много современных молодых губернаторов, которые с большим желанием будут поддерживать такие инициативы.

I know you will be participating in upcoming conference in December in Buenos Aires where you are going to talk about trade issues. I want to know whether for any particular reason you are going to question e-commerce issues. Does Russia have trade issues in question?

Maxim Oreshkin: Actually a week ago there was an official ministry conference in Marrakesh where I was president. We actually discussed global issues that initially are going to be discussed in the conference in Buenos Aires in December. We will use China stories such as e-commerce, and creation/regulation of agriculture. These issues need to be pushed forward with a reach of a progress and agreement.

-  Мне известно, что вы будете принимать участие в конференции, которая пройдет в Буэнос-Айресе в этом декабре. Мне бы хотелось узнать, если вы будете обсуждать проблемы электронной торговли?  И если в Росси  есть проблемы в области торговли как таковой?

Максим Орешкин : Мы об этом уже говорили неделю назад на конференции в Марракеше, где я был президентом. Мы обсуждали глобальные вопросы электронной торговли и сельского хозяйства. Эти вопросы будут поставлены на обсуждение в декабре. В обсуждении будут использованы истории Китая, основанные на развитии электронной торговли, проектирования и стабилизации сельского хозяйства.  Эти вопросы должны быть выдвинуты вперед, чтобы достичь соглашения и результата.

Вопрос: Максим Станиславович, меня зовут Виктор, я представляю Приднестровскую Молдавскую республику. Мы маленькое, но пока еще независимое государство. И нам в наследство достался большой механический промышленный производственный потенциал. Наши предприятия ориентированы на рынок Российской Федерации и для нас экспорт нашей продукции в Российскую Федерацию в приоритете. Но в последнее время мы видим, насколько серьезно, на наш взгляд, и эффективно набирает обороты программа импортозамещения в Российской Федерации. И мы ощущаем это, потому что все сложнее и сложнее нам реализовывать нашу продукцию посредством уже Российской Федерации, как раз из-за этой программы импортозамещения. В свое время наши предприятия входили в состав программы по промышленной кооперации. Есть такая программа по нашим предприятиям. Но в последнее время эта программа немножечко буксует. В связи с этим вопрос: мы понимаем, что не одни такие, привлекают также другие предприятия других стран, которые заинтересованы в программе промышленной кооперации с предприятиями Российской Федерации. Планируется ли эта программа реализовываться дальше, будут ли, может, какие-то новые формы, методы, инструменты использоваться в этой программе?

Максим Орешкин: На самом деле между предприятиями – как раз был вопрос про ЕврАзЭС – между предприятиями было объединение по восходящему пути, кооперация, чтобы встраиваться в цепочку создания конечной продукции. И наш Президент очень активно движется в этом направлении. Мы знаем все политические подробности. Молдавия и Приднестровье на самом деле позитивно относятся к этой истории. И в части именно сельскохозяйственной продукции все это вместе группировалось бы в единый рынок, рынок из Приднестровья, России, Молдавии, Белоруссии, Казахстана, Киргизии, могли бы обмениваться, вместе работать для того, чтобы создавать продукцию, которая будет эффективна и конкурентоспособна на глобальном рынке. Вот это является главной целью ЕврАзЭС – повышать глобальную конкурентоспособность. Я надеюсь, что в какой-то момент наша с вами конкурентоспособность вырастет.

Question: What do you think Russia should do to maximize the economy in order to make it better knowing that the country’s position is between the east and the west?

Maxim Oreshkin: We work with countries from the west and from the east. Especially, in the past several years we have been working a lot with Asian countries, Indonesia, developing economic investments and economic relations with them. We shall continue working on our relations to achieve success. This is simple as that.

Вопрос: Что должна сделать Россия, чтобы максимально улучшить свою экономику зная, что страна располагается между востоком и западом, как вы думаете?

Орешкин: Мы работаем со многими странами, которые располагаются и на востоке и на западе. Хочется отметить, что мы уже несколько лет работаем со странами Азии, Индонезии. Мы стараемся построить с ними экономические отношения и развить экономику инвестиций. Мы будем продолжать эту работу, чтобы достичь успеха. Только и всего.

Question: I think it is a good idea to interconnect the fiscal payments of different countries, so they have intermediate currencies to prevent differences in currency. Do you experience any problems when such transaction is made? For example, do Russia and Iran experience such transactional problems when completing fiscal payment?

Maxim Oreshkin: Problem with this is the cost effect of those types of transactions. We definitely will move forward with this by changing it from one transactional system to several channels to avoid these problems.

Вопрос: Мне кажется, что идея упрощения финансовых платежей между разными странами через разработку чистой валюты будет отличной разработкой. Это поможет предотвратить разницу валют. У вас возникают проблемы с международными финансовыми платежами? Например, случаются ли проблемы у России и Ирана, когда необходимо сделать финансовую транзакцию?

Максим Орешкин: Проблема в том, что такого рода транзакции очень дороги. Мы конечно будем продвигать эту идею дальше. Будем работать над расширением системы транзакций от одного канала до нескольких, чтобы такие проблемы больше не появлялись.

Вопрос: Добрый день, меня зовут Рената, я представляю город Ульяновск. В силу специфики моей деятельности у меня вопрос такой. Вопрос повышения финансово-экономической грамотности с каждым годом возникает все чаще и чаще. Во-первых, об этом говорит статистика, займы в микрофинансовых организациях, значительные потери у людей денег, неэффективное управление личными финансами, можно продолжать долго и так далее. И в связи с тем, что этот рынок постоянно развивается, Максим Станиславович, скажите, пожалуйста, какие вы видите новые направления для улучшения финансово-экономической грамотности населения?

Максим Орешкин: Я считаю, что все, что связано с финансовой, с технологической грамотностью, тоже на самом деле очень важно. Потому что роль технологий в жизни современного делового человека очень высокая.

Юридическая грамотность - те навыки, которые должны преподаваться в школе и быть массовыми с точки зрения своего распространения. С точки зрения технологической грамотности по Facebook, Instagram, по 50-100 лайкам можно практически полностью определить ваш психологический портрет.

Исследования показывают, что если системе, которая умеет проанализировать большие данные, знать 100 ваших лайков, она будет знать вас лучше, чем ваши родственники. Поэтому эти грани понимания того, что такое цифровой след, который человек оставляет, непосредственно очень важны. И вам всем нужно это понимать.

Question: I want to ask about local economics and sanctions. What are the actions that we as a country use to stimulate economics knowing that local economics experienced crisis in the recent years? What are the particular industries that you would manage first?

Вопрос: Я хочу спросить о внутренней экономике и санкциях. Какие действия применяются в стране, чтобы снова активизировать экономику, зная, что внутренняя экономика прошла через кризис в последние годы? Какими отраслями промышленности вы бы занялись в первую очередь?

Максим Орешкин: С точки зрения притока капитала самое важное – создание условий, в том числе экономических, чтобы проекты в России успешно развивались, тогда капитал будет притекать очень активно. Мы, действительно, видим в этом году, что очень многого иностранного капитала притекает в долговые инструменты, и акционерный капитал растет очень активно, иностранные инвестиции за первое полугодие в два раза выросли. Создание условий для реализации проектов, плюс, конечно же, это международная повестка, вам как выпускнице МГИМО должно быть хорошо известно. МИД по этой повестке работал, в нашем министерстве очень большой экономический блок – это создание коммуникаций, совместных программ с разными государствами, чтобы бизнесу из одной страны было удобнее и комфортнее работать с другой страной.

Здесь очень важен не только приток капитала, а на самом деле обмен капиталом, обмен инвестициями, совместная работа. Вот, например, с японскими партнёрами, мы очень рады, что развивается много проектов, которые предполагают совместный опыт, создание глобальных производственных цепочек. Что-то производится в России, что –то производится в Японии, что-то находится в третьей стране. На самом деле, если посмотреть на структуру мировой торговли, то 60% – это промежуточный товар. Процесс производства становится глобальным, но – то, о чем я хотел сказать на сессии – очень играет важную роль на первом инновационном этапе создания продукта и в продвижении, создании имиджа продукта, потому что в топе сейчас концентрируется значительная часть добавленной стоимости.

Вопрос: Я представляю Таджикистан. Это евразийский регион. Хотелось бы вас спросить о том, что вы считаете относительно действенности и эффективности тех механизмов, которые сейчас работают в евразийском регионе, экономических механизмов для развития международных экономических отношений. Как мы все знаем, евразийский регион включает очень много стран, которые раньше были объединены в одну страну под названием СССР. И вообще эффективность этих мер и недостаточность этих механизмов. И насколько вы лично оцениваете необходимость развития экономических отношений на евразийском пространстве?

Максим Орешкин: Таджикистан – это одна из таких стран с точки зрения притока капитала, если отнестись к предыдущему вопросу, который производит некоторый фурор. Она собирается выпустить  большой объем облигаций, который сейчас привлекает внимание всех инвесторов. На прошлой неделе как раз в США был и общались с инвесторами. Как раз очень интересуются этим проектом. Это и включение в облигации финансирования электроэнергетики Таджикистана. Это очень крупный для страны проект, который может ее вывести на новый качественный уровень.

С точки зрения евразийской интеграции создано и очень успешно функционирует ЕврАзЭс, это союз пяти стран, единое экономическое пространство. Таджикистана там пока нет, к сожалению. Но думаю, в какой-то момент он там появится. Создание единого рынка для любого предприятия, будь то в России, Казахстане, Армении или Белоруссии делает  его доступным для всех стран. То есть, это большой объединенный рынок. Это очень важно, так как отсутствие барьеров, возможность продвигать свою продукцию делает жизнь лучше не только в своей собственной стране, но и в соседних странах.

Вопрос: Большое спасибо Высшей школе экономики за то, что создали нам эту площадку, где мы можем задать прямой вопрос. Зовут меня Загра Мухамедова, я представляю Республику Дагестан в палате молодых законодателей. Вопрос у меня в следующем. Нам недавно в Республике назначили временно исполняющего обязанности главы республики Владимира Абдуалиевича Васильева. И на одной из первых своих пресс-конференций он сказал, что к нам будут приезжать федеральные министры. Мы вас приглашаем. И хотелось бы задать вопрос, когда вы планируете к нам приехать и какие вопросы вы бы обсудили в первую очередь?

Максим Орешкин: Если посмотреть на мой график за последнюю неделю, я полторы недели назад, в субботу, начал движение. У меня было движение Москва-Мюнхен-Марокко-Стамбул-Сочи-Москва-Вашингтон-Москва-Сочи. Я постараюсь, обязательно, время найти и в Махачкалу прилететь. Потому что  сам хочу побывать в вашей Республике, и уверен, что там очень хорошо.

Вопрос: Добрый день! Меня зовут Дмитрий. Я тоже учился на факультете экономики ВШЭ. Сейчас работаю в банке. Мой вопрос следующий: в рамках долгосрочной программы повышения эффективности Президент поручил Правительству проработать, в том числе вопрос по хеджированию валютных рисков компаний экспортеров и импортеров. В первую очередь, государственных компаний. Насколько мне известно, эту задачу как раз поручили вашему министерству. При этом, на рынке банки видят проблему обратную: компании, в первую очередь государственные, не хотят делать подобные сделки из-за проблем с налоговой, система которая достаточно архаична, но в первую очередь из-за  тех резонансных дел, которые были по данным сделкам, наверное,  вы о них прекрасно знаете. Как вы считаете, развитие должно идти в сторону регулирования, с точки зрения того, чтобы  навязывать всем компаниям в обязательном порядке подобные сделки заключать, либо вы должны концентрироваться на создании инфраструктуры, чтобы компании  этого делать не боялись, чтобы для них все было прозрачно и понятно и чтобы никто не переживал, что за это потом может быть какая-то ответственность.

Максим Орешкин: Этот рынок я знаю хорошо, потому что сам когда-то работал в банках и занимался такого рода операциями с компаниями. Есть проблема не в инфраструктуре, потому что инфраструктура у нас финансового рынка развита достаточно хорошо и такие сделки спокойно можно делать. Здесь проблема в отсутствии регламентации того, что должны хеджировать компании, особенно с госучастием, как они должны оценивать те валютные риски, которые у них есть на балансе, какие инструменты он могут использовать и, главное, - это разделение ответственности между  конкретным менеджером, который принимает решение. Зачастую часть компаний просто не хеджирует валютные риски, потому что конкретный человек, ответственный за это понимает, что если он совершит какую-то сделку, она окажется успешной и он снимет какие-то риски с компании, он ничего не получит. А в случае неудачи к нему придут и скажут – что же ты натворил.

Мы сейчас идем по пути регламентации, подготовили регламенты и принципы определения тех рисков, которые есть в выборе инструментов для хеджирования. То есть через путь регламентации мне кажется тут оптимальная дорога, которая будет снимать те кейсы.  Резонансные судебные разбирательства, о  которых вы говорите, во многом отсутствие регламентации и возможности использования очень сложных производных инструментов, использование которых на самом деле не было необходимо тогда, когда принимались решения, были связаны не с хеджированием, а со спекулированием на валютных рисках.  

Question: My question is about information localization, and how this information is being used in a sense of questions when it comes to you or the president. Especially, you are very politically active now. What’s your opinion on how information is being represented?

Maxim Oreshkin: Well, if the problem starts to happen, then there will be a breakup in communication in the working tendency. And of course all political and economic things are coming through communication with people, and it may get a remixed tone. This will help countries to be together in a spectrum where all sources work.

Вопрос: У меня вопрос о подаче информации. Как эта информация используется вами и президентом особенно сейчас, когда вы ведете такую активную политику. Каково ваше мнение о том, как эта информация представлена?

Максим Орешкин: Если проблема информации вдруг произойдет, то это принесет распад в средствах общения в рабочей сфере. Конечно, все политические и экономические вещи проходят через каналы связи с людьми, что может повлечь за собой форму «испорченного телефона». Это поможет странам оставаться вместе, где все средства работают.

Вопрос: Меня зовут Евгений, Санкт-Петербург, тоже выпускник «Вышки», сейчас работаю тоже в банке. Здесь молодая аудитория, я удивился, что никто не задал этот вопрос. Потому что сейчас все большую популярность набирает эта тема, потому что биткоин пробивает постоянно максимумы и все больше людей хочет им владеть. Какие ваши прогнозы по курсу этой валюты на 4 квартал? А самый основной вопрос – насколько я понимаю, наш Президент дал поручение проработать вопрос регулирования криптовалюты и использования технологии блокчейн в этом направлении Министерству экономического развития. И вы давали такой комментарий, что вообще криптовалюту и биткоин должны покупать только квалифицированные инвесторы, потому что обычные люди не совсем понимают, что они делают, это определенные риски. Но вот при этом есть мнение, что не у каждого человека есть 6 миллионов рублей, чтобы иметь возможность проинвестировать. Но желание такое есть. Какие у вас есть идеи регулирования данного вопроса, помимо идеи с квалификацией. То есть чем можно помочь данному рынку? Потому что регуляция это однозначно очень хорошо.

Максим Орешкин: Технология распределенных реестров открывает очень много возможностей в разных направлениях. Я сегодня на сессии рассказывал, где министерство делает пилотные проекты, которые могут принести пользу обществу. Например, связанные с учетом прав на недвижимость, на земельные участки, применение смарт-контрактов, когда из сделок будут пропадать те посредники, которые не нужны, потому что подтверждение права владения будет проходить автоматически. Вообще надо заниматься в первую очередь такими вещами, которые приносят пользу обществу, снижают издержки, позволяют оптимизировать количество чиновников, которые вовлечены во все эти процессы, посредников в виде риелторов, которые будут не нужны в какой-то момент. Потому что рисков неподтверждения сделки в случае использования технологии блокчейн будет гораздо меньше. Мы уже очень плотно работаем над этими проектами. Надеюсь, в следующем году они в практическую плоскость будут переходить.

А что касается биткоина, то если посмотрите, как колеблется стоимость этого актива – десятки процентов вверх, десятки процентов вниз – нормальный актив, в который может инвестировать неквалифицированный инвестор, не должен обладать такими характеристиками. Потому что это хуже, чем казино в этом смысле. Ты можешь заработать, потом все потеряешь и останешься ни с чем.  В инструменты с такой волатильностью не должны иметь возможность инвестировать, потому что это в 99,9% случаев приводит к потерям людей. И потом они окажутся в непростой жизненной ситуации, что не есть хорошо.

Понимать, как эти технологии работают необходимо для того, чтобы быть на передовом крае технологий.

Вопрос: У меня вопрос такого плана. Вы, в том числе перед этим обсудили очень много глобальных трендов для российской экономики и повышения уровня её конкурентоспособности. Какие, на ваш взгляд, в ближайшие годы будут тренды и факторы играть важную роль?

Максим Орешкин: Тренды для всех экономик одинаковые. Потому что чем дальше, мир становится все более и более глобальным. Дело в том, что города уже начинают конкурировать между собой. И успех, и конкурентоспособность в нашей стране в том, насколько мы с вами дадим возможность людям развиваться и двигаться вперед. Наши совместные действия и совместное развитие – это то, что поможет нам быть конкурентоспособнее. Потому что еще раз, глобальная конкурентоспособность экономики 21 века – это способность конкретного человека к развитию потенциала.

Максим Васильев, Москва, Высшая школа экономики. В настоящее время в России ежегодно выделяются десятки миллиардов рублей на финансирование командных видов спорта. При этом эффективность использования данных средств вызывает большие вопросы и самой больной темой, безусловно, является футбол.

Максим Орешкин: Вы за кого болеете?

Вопрос: Вообще за Ливерпуль.  Но речь о нас. Поскольку есть государственное финансирование, это  лишает руководителей футбольных клубов всякой инициативы использовать коммерческие возможности команды, грубо говоря, просто зарабатывать деньги. Вместо этого просто происходит освоение бюджетных средств примерно в  объемах, которые могли бы использоваться на здравоохранение, образование и так далее. Возможно ли в ближайшее время законодательный запрет на государственное финансирование командных видов спорта и каким образом Министерство могло бы ускорить этот процесс?

Максим Орешкин: Я думаю, что здесь проблема поставлена правильно.  Командные виды спорта – это шоу. Оно должно зарабатывать деньги, как они зарабатывают в других странах. Например, английская премьер-лига зарабатывает очень много денег.

Но у нас в стране есть клубы, которые значительную часть обеспечивают свой бюджет заработанными  средствами. Я болею за ЦСКА. Они фактически не получают государственных денег. Частный клуб. Они фактически полностью сводят свой бюджет заработанными средствами. Вы можете посмотреть детали. Именно поэтому эта команда не покупает значительного количества игроков и сейчас в составе играет до 6 воспитанников школы ЦСКА, те, кто был собран по всей стране, прошел последние годы подготовки в Москве и играет  за клуб, играют в Лиге чемпионов.

Поэтому действительно, двигаться надо в эту сторону нужно. Коммерциализировать нужно.

Question: What effect American and European sanctions have on Russia now? Is Russia or are Russian companies planning any cooperation with western companies outside of sanctions?

Maxim Oreshkin: Just a couple of days ago I was in the United States, Washington; I was speaking to the US companies that have business in Russia. They are happy that they are present in Russia. They do not pay a lot of attention to the political force that is happening out there. They are doing business that is a favorable force to my country and to those companies that use new technologies/innovations in Russia. They progress and produce for Russia. They export their services to Russia. Cooperation on this level will only accelerate and go forward. Political noise is always a noise.

Вопрос: Какое влияние оказывают европейские и американские санкции на Россию сейчас? Планирует ли Россия или российские компании сотрудничество с западными компаниями, несмотря на санкции?

Орешкин: Всего пару дней назад я был в Соединенных Штатах в Вашингтоне. Я говорил с американскими компаниями, которые работают на территории России. Они очень рады, что прибывают на территории России. Они не обращают особого внимания на политические силы, которые витают в мире. Эти компании благоприятно воздействуют на Россию и на те компании, которые используют новые инновационные системы и технологии. Они поставляют свои услуги России. Сотрудничество на этом уровне не только продолжится, но и усилится. А политический шум останется шумом.

Документы